Тренер Ноулз собрала пять участников, толкнула каждого из них на скамейку, и ждала диктора, объявляющего о начале. Эмма была слишком занята, глядя на ноги, пытаясь контролировать дрожь в руках и вспоминая как дышать, чтобы заметить рядом Лорин.
— Нервишки шалят, нищенка? — выплюнула Лорин.
Эмма не смогла даже ответить. Она сглотнула, в горле снова пересохло, и опять сосредоточилась на своих ногах. Баскетбол — единственное, в чём она была хороша, но что если она задохнется? Что произойдёт после вбрасывания, когда мяч окажется у неё в руках? Вспомнит ли она, как вести, бросать мяч и играть в игру, в которой она совершенствовалась столько лет? Она не была хороша в центре внимания. В центре внимания она всегда застывала.
Большинство людей связывали всеобщее внимание со славой и известностью, но не Эмма. Внимание было для нее вроде мега-агрессивной игры. Это всегда было нелегко. Всеобщее внимание приходило вместе с нереалистичными ожиданиями и требованиями безупречного исполнения. Конечно, Эмма могла переломить ход самой агрессивной игры с ребятами без свидетелей, но и это было не так просто. Она должна была расколоть защиту, избежать ловушек и проложить путь по полю, не теряя мяч, к защитнику. Но когда это внимание соскользнуло с дворовой площадки, последовало за ней в школу и ослепило её на поле, полном девчонок, Эмма запаниковала. Нет, быть в центре внимания — это не для неё. Это для таких людей, как Райли и Лорин, которым было предназначено блистать, а не для тех, кто носил обноски и жил в гараже. Несмотря на веру Райли, её собственная уверенность в себе растаяла.
Голос диктора прогремел в громкоговоритель, представляя стартовый состав. Эмма была последним представленным игроком Брэдшоу, и, когда её имя срикошетило от стен зала, несмотря на аплодисменты, ей потребовалась вся ее сила, чтобы просто встать со стула.
Она смутно помнила крики поддерживающих её ребят, шлепок по руке члена команды противника, когда они встретились посреди площадки, и сам розыгрыш мяча. Всё, что она понимала, – это то, что мяч был у неё в руках, но она не знала, что с ним делать.
— Не будь девчонкой, — пробормотала она себе. Защитница стояла перед ней. Ее форма была неряшливой, она переминалась с носка на пятку, не сводя взгляда с лица Эммы, поводя бедрами из стороны в сторону, пытаясь предугадать следующее действие Эммы. Так вот что значит играть с девушками.
Эмма глубоко вздохнула и повела мяч по площадке к своим товарищам по команде. Она отдала пас Пэйтон, которая неуверенно повертела мяч, прежде чем закрепить его в руках. Пэйтон была похожа на енота, пойманного в мусорном ведре. Она явно не имела ни малейшего представления, что делать
дальше. Эмма поставила перед Лорин заслон внутри трапеции и вышла за пределы. Как только она
убрала защитника, Пэйтон бросила мяч ей назад, рванула на противоположную сторону поля и
скрылась там за своим защитником. Никто из других её товарищей по команде не старался открыться. Может быть, Эмма не одна боролась здесь со страхом?
— О кей, — пробормотала она.
Ударив пару раз мячом, она рванула к кольцу. Застигнув врасплох защитницу, она выполнила кроссовер и совершила быстрый рывок через трапецию. Никто не обрушился на неё, никто не орал предупреждение о девушке, совершающей бросок на трапеции прямо под кольцом. Этот бросок был более, чем легким. Два очка.
Брэдшоу были на табло.
Эмма позволила себе выдохнуть. Может быть, всё было не так уж плохо, как она думала. Она посмотрела на трибуны и поймала взгляд Райли. Он улыбнулся и помахал ей. Нет, все было точно совсем неплохо.
У старшей школы Джефферсон не было никаких шансов догнать. Финальный счёт первой игры: Брэдшоу 49, Джефферсон 37.
****
Для восстановительного года, первая игра сезона не могла пройти лучше. Конечно, им предстоял ещё долгий путь, но победа в начале сезона над второй худшей командой в лиге давала свои преимущества. Пока это было для них сезоном побед.
Оптимистичный гул повис в воздухе от их первой победы. Даже Эмма не смогла не обратить на это внимание. Она сдерживала улыбку, ей было некомфортно демонстрировать положительные эмоции перед таким количеством девушек. Она не хотела, чтобы они подумали, что на самом деле симпатичны ей или типа того. Они всё ещё были худшими баскетбольными игроками на планете, но ощущение от выигрыша было таким замечательным. Было так хорошо носить настоящую форму, играть в настоящей команде — даже если это была женская команда — и смотреть в лицо противнику, зная, каким был итоговый счет игры.
Тренер попыталась поздравить их в раздевалке во время попытки провести «разговор после игры», но её не услышали из-за воплей. Эмма не присоединилась к своим товарищам по команде. Она прикрыла уши, наполовину ожидая, что зеркала разобьются вдребезги. Столь пронзительные визги должны быть объявлены вне закона.
