Я сдержал тошноту и отвернулся от вскрытого входа, из которого выносили незнакомой девочку. Ее нога висела на тонкой полоске кожи, а левой руки не было вовсе. Видеть это было страшно... И хорошо еще, что она без сознания. Но ведь на ее месте мог бы оказаться и я. А Сакура... Ее еще не достали из-под завалов. Так что я не знаю, не будет ли с ней еще хуже. Что же это за невезение! Второй раз при атаке этих проклятых Ангелов сестренка оказывается под завалом. И о чем только думают эти придурки в командовании НЕРВ?! Неужели нельзя обнаруживать этих уродов пораньше, и необходимо устраивать эти поганые бои прямо в городе, где живут люди?! Уроды. Так бы и вломил им всем!
Я с трудом отвел взгляд, как будто сам собой снова притянувшийся ко входу в Убежище. Чтобы не пялиться туда, я стал рассматривать прозрачный, переливающийся октаэдр, завалившийся прямо на одной из центральных площадей города. Точнее - не том, что недавно было "одной из центральных площадей". Сейчас павшего Ангела окружал пустырь, а о том, что рядом когда-то стояли дома, напоминали разве что кучи строительного мусора.
- Тодзи-кун, - брат Акаме-тян дернул меня за рукав. - Тозди-кун, вон, Сакуру-тян вытаскивают!
Я оглянулся... и бегом рванул к выходу. Сакура-тян шла, тяжело опираясь на плечо мужчины в форме спасателей. Ее руки и лицо были все в крови.
- Сестренка, что с тобой?! - кинулся я к Сакуре.
- Судзухара-кун, - ответил мне выведший сестренку спасатель. - С вашей сестрой все в порядке. Она только перенервничала, устала...
- ...и отсидела ноги, - улыбнулась мне сестренка.
- Но... но она же вся в крови! - взвыл я, представив, что скажут мне родители. Нечего сказать, "присмотрел за сестрой".
- Это чужая, - ответил спасатель. - Сакуре-тян очень повезло. Она оказалась в чуть ли не единственном безопасном месте. А вот тому, кто был рядом - повезло меньше...
Токио-3. Временный командный пункт НЕРВ. Кацураги Мисато
Нулевая словно взбесилась. После того, как наблюдатели подтвердили уничтожение цели, Аянами проигнорировала приказ о возвращении на базу, и рванулась туда, где лежал упавший Ноль Первый. Грохот, который раздавался, когда Прототип выковыривал контактную капсулу своего напарника был сравним с залпом восьмидюймовой батареи, а потом Рей-тян бросила свой Евангелион, выпрыгнула из своей капсулы, и кинулась к Синдзи-куну.
- Группа эвакуации! Что там у вас?! - крикнула я в гарнитуру.
- Ворота ангара заблокированы упавшей балкой, - отозвался старший спасатель. - Но ее уже убрали, и мы выдвигаемся.
- ... - не сдержавшись, я высказала все, что думаю о балках, недоумковатых спасателях, не догадавшихся сделать в своем ангаре несколько выходов, или даже разместить несколько ангаров, воротах, которые можно заклинить этой самой балкой, а также их непростых взаимоотношениях и запутанной личной жизни. - ... и если из-за этой задержки пилот пострадает - я вам эту балку запихаю плашмя! И воротами утрамбую!
- Есть, мэм! - отозвались спасатели.
- Рицко-кун, оставляю тут все на тебя, - бросила я подруге, а сама прыгнула через ограждение и побежала туда, где все еще светилась в ночной темноте громада рухнувшего Евангелиона.
Когда я подбежала к руке Прототипа, на которой лежала вырванная контактная капсула Ноль Первого, дети уже сидели на вывороченном куске оплавленной, но уже остывшей земли. Синдзи-кун обнимал Рей-тян за плечо, и что-то шептал ей на ухо. Вот девочка дернулась, и спрятала лицо на груди парня. Его лицо на мгновение исказилось от боли, но он не сделал даже движения, чтобы оттолкнуть Рей-тян.
Я с трудом удержалась от того, чтобы кинуться туда, к сидящим детям, от того, чтобы обнять их обоих, утешить и успокоить. Но еще когда только Ноль Первый падал - я успела прочитать на экране записи системы мониторинга. У Синдзи-куна ожоги по всему телу. К счастью, LCL кипит далеко не при ста градусах, так что ожоги первой-второй степени, не выше. Но это все равно больно. Так что даже прикоснуться к Синдзи-куну я просто не имею права. И то, что он обнимает Рей-тян, не показывая, насколько это ему больно и тяжело - тут не аргумент.
К счастью, группа эвакуации, которую я материла про себя, не прерываясь и почти не повторяясь, появилась на месте прежде, чем я закончила составлять приказ об их поголовном переводе на казарменный режим... на гауптвахте. Так что, когда Синдзи-куну вкатили обезболивающее и аккуратно уложили на каталку, я все-таки решила повременить с применением карательных мер.
- Рей-тян, - обратилась я к потерянно сидевшей девочке. Стоп! Не так. - Аянами-сёи!
- Я! - подскочила Рей-тян.
- Ваша задача: привести себя в порядок, а потом - наблюдать за состояние своего непосредственного командира и докладывать о ходе лечения! - вот так. Хоть займу ее делом, пусть и бессмысленным: доклады от медиков явно будут содержательнее, чем от школьницы. Но сейчас даже "копать от забора и до заката" - это лучше, чем сидеть одной и есть себя поедом. - Задача понятна?
- Так точно, Кацураги-тайи! - отрапортавала девочка.
- Исполнять!
