Прекращает это сладкое кружение только осознание того, что настоящая Рей где-то рядом. Я закрываю глаза, чтобы изгнать из разума сонные видения, а когда я их открываю - оказывается, что я лежу под незнакомым потолком, но природа помещения опознается сразу и однозначно: госпитальная палата. Выходит, я провел в забытьи не только и извлечение меня из капсулы Ноль Певого, и не слишком приятную процедуру очищения легких от LCL (вообще-то она и сама распадается неплохо... но техники и спасатели предпочитают перестраховаться и удалить жидкость из легких принудительно. Б-р-р-р... Но самым приятны в окружающей реальности было то, что на не слишком широкой больничной койке я не один. Рей-тян вытянулась рядом и обнимает меня. Поскольку никто не стоял над душой, требуя отчета о происшедшем, я аккуратно, стараясь не разбудить спящую девочку, поворачиваюсь на бок, обнимаю ее, и снова засыпаю. Мне хорошо...
Токио-1. Кацураги Миасто
Проклятый мальчишка! Опять натворил непойми чего - и валяется в отрубе. А мне теперь разгребай за ним!
Рицко в перманентном восторге и скафандре высшей защиты руководит эвакуацией Евангелиона, время от времени комментируя по радио переговоры группы конструкторов Одиночки, стенающих над произведением абстрактного искусства, в которое превратился их шагоход.
- Как это "не может быть"? Раз случилось - значит, "может, и еще как". И теперь ваше дело - объяснить, почему это случилось, а не рассказывать, почему этого случится не могло! И в первую очередь - следует объяснить, какому в зад ужаленному параноику пришло в голову создавать систему безопасности, которая для своих опаснее, чем для любых врагов? Кстати, Мисато-кун, обрати внимание: твоя шутка насчет окраски Ноль Первого в стиле "Логрус, вид изнутри" - оказалось пророческой, - вот и показывай потом этой язве достижения художественной мысли самого странного из наших пилотов... и это при том, что ни Аска-тян, ни, тем более, Рей-тян избытком нормальности отнюдь не страдают!
- Как там Синдзи-кун? - спросила я у врачей спасательно-эвакуационной команды, игнорируя подколки Рицко.
- Пилот Икари жив, - отозвались эвакуаторы. - Но его состояние... что-то среднее между нормальным сном и комой. Ничего не понимаем!
- Мисато-сан, - вмешалась в наш разговор Рей-тян, слушавшая его из своего Евангелиона, - мне нужно к Синдзи... - то, как девочка опустила суффикс - меня заинтересовало... но заострять на этом внимание я не стала. Там и так все ясно. Не стоит лишний раз смущать Рей-тян.
- Транспортники, - запросила я, - сколько времени у вас уйдет на доставку пилотов в госпиталь?
- Около часа, - отозвались они.
- Наблюдатели? - уточнять не требовалось, на НП и так все поняли.
- Признаков атаки Ангелов в ближайшие сутки не наблюдается.
Вспоминая о том, что о Рамииле предупредили, когда его уже можно было увидеть невооруженным глазом, это не слишком вдохновляет... Но не допустить Рей-тян... Ну их нафиг такие эксперименты.
- Командующий? - уточнила я на всякий случай.
- Разрешаю, - отозвался Икари-сама спустя несколько минут, видимо, что-то уточнив. - Отправляйте Аянами.
Убедившись, что запрошенный на транспортировку Рей-тян час Синдзи-кун точно продержится, я вышла из бункера. Ну, что сказать... Последствия пафосного превозмогания Синдзи-куна над грязной бомбой, в которую готов был превратиться реактор Одиночки, оказались как бы не хуже, чем собственно взрыв реактора. Руины, и раньше отнюдь не потрясавшие благовидным обликом, ныне выглядели и вовсе воплощенным в яви кошмаром. Русский генерал, вышедший "прогуляться" раньше меня, осматривая получившийся сюрреализм, помянул создателей Одиночки в сочетании с несколькими интересными тварями, включая легендарного "полного песца", и рекомендовал оным создателям, всем скопом, направится куда-то на юг, не конкретизируя точку финиша.
Казалось, руины теперь живут какой-то собственной, странной жизнью. То есть, если смотреть на что-то прямо - это что-то, будь то камень, дерево или остатки дома, оставались неподвижны. Но стоило отвести взгляд - и предмет изменялся, и даже мог вовсе исчезнуть или превратиться во что-то совсем иное. Людям, работавшим несколько ближе к эпицентру взрыва, слышались какие-то голоса, стенающие, взывающие о помощи или вопиющие о милосердии. На этом фоне искаженные, нелогичные, лишенные всякой симметрии углы уже казались почти нормальными, хотя и вызывали при прямом взгляде некоторую тошноту.
- Я потребую установления карантина над всей зоной бедствия, - тяжело вздохнув, произнес Андо Рэн-кайсё, покинувший бункер вслед за мной. - И постоянного патрулирования периметра. Одни только Ками знают, что теперь может свалиться на нас оттуда!
Мне оставалось только согласиться с адмиралом.
Токио-2. Правительственный квартал. Андо Рен
