В конце концов, Спенсер вздохнул и достал свои ключи. Когда он направился к выходу, я ощутила разочарование, зависшее в воздухе. Сначала я подумала, что разочарование исходило от меня, но его низко опущенные плечи заставили меня гадать, не испытывал ли и он это разочарование.
Когда Райли вошла в гостиную, я сидела на подоконнике у открытого окна.
— Слава Богу, — сказала она, ставя свою сумку на пол около двери. — Вы хотели, чтобы у меня случился сердечный приступ?
От ее вопроса я выпучила глаза.
— Твой телефон. Ты что, потеряла его? Потому что, если нет, значит, ты намеренно игнорировала мои звонки и сообщения, что на самом деле грубо. Спенсер тоже не удосужился ответить на свой телефон. Я целый день переживала за тебя.
Поэтому телефон Спенсера постоянно издавал сигналы о входящих сообщениях?
Райли не шутила. Она действительно выглядела обеспокоенной. Я просидела здесь все послеобеденное время, позволяя своим мыслям уйти глубоко в совершенно ненужном направлении, потому что знала, где именно оставила свой телефон и сумку с кошельком. Без них я мало что могла сделать.
— Мой телефон в твоей машине. Думаю, я поставила его на виброрежим.
Она крепко сжала губу, а потом громко рассмеялась.
— Черт меня дери. Так что, я целый день звонила своей собственной машине?
— Прости. Мне следовало позвонить тебе с домашнего. Я не подумала.
Черты ее лица разгладились, когда она подошла ко мне. Она уселась на широкий подоконник, позволяя легкому воздуху растрепать ее короткие волосы. Я почувствовала запах жареной еды, которым она была окружена весь день.
— Как ты?
Я сколупнула отслоенный лак с ногтя, не в силах встретиться с ее озабоченным взглядом.
— Я в порядке. Прости, что раньше не рассказала тебе обо всем.
— Все нормально. Хотя я до сих пор едва могу поверить в это. И еще Спенсер… Когда я позвонила ему, он вел себя так, будто знал, что на самом деле произошло там раньше, я даже не успела сказать ему, где мы находились. Он знал?
Я кивнула. Было странно признавать это.
— Он всегда знал. Я разговаривала с ним перед нашим отъездом. Мы тогда дружили. Мы встречались на побережье через улицу от моего дома. Ни он, ни я никогда никому не говорили об этом.
Она разочарованно покачала головой.
— Вы были тайными друзьями? — Затем ее брови резко взлетели вверх, практически на лоб. — Вы были только друзьями?
Я кивнула, грустно улыбнувшись ей.
— Тогда почему вы держали это в секрете?
После протяжного вздоха, я дала ей единственный ответ, который у меня был.
— Он доверился мне, рассказав кое-что о своем дяде и родителях. Это были тяжелые вещи, и я знала, что он никому не рассказывал о них. Было бы предательством рассказывать о нем кому-то еще.
— Значит, ты знаешь, что происходило с ним в том доме. Не понимаю, почему он никогда не сбегал оттуда. — Она сглотнула и перевела взгляд в окно. — Он через многое прошел. Я рада, что в то время у него была ты, кто-то, с кем он мог поговорить, потому что он никогда ни слова не сказал об этом никому из нас. Пока уже не было возможности это скрывать.
Я зажала ладони между коленями. Думать об этом было все еще тяжело. Я никогда не задумывалась о том, почему Спенсер не сбежал, потому что, думаю, что всегда знала ответ. Потому что он был уверен, что не заслуживал лучшего. Он думал, что это не стоило таких усилий.
— Может, вы и друзья со Спенсером, но все же он нравится тебе больше, чем просто друг, — сказала она. Это было утверждение, а не вопрос.
— Но это не имеет никакого значения.
Райли посмотрела на меня.
— Ты никогда не говорила ему об этом?
— О чем? О своих чувствах? Нет. Но он знал. — И он тоже испытывал что-то ко мне. Теперь, я знала это.
— Так много секретов, — сказала она задумчиво. — Ты уверена, что в порядке? Потому что я не могла оттащить тебя с той дороги. Ты, правда, напугала меня.
Выражение ее лица тронуло меня до глубины души.
— Прости. — Я притянула ее в объятия. — Я больше так не поступлю.
Она обняла меня в ответ. Затем она предложила мне пойти куда-нибудь перекусить или сходить в кино, чтобы развлечься, но я отвергла оба предложения. Когда она пошла принять душ, я вышла на улицу к ее машине. Всего несколько секунд поисков под сиденьями, и я нашла свою сумку с телефоном. Как только достала телефон, сразу набрала номер мамы.
Пошел гудок, и я сжала трубку. Сейчас я на самом деле нуждалась в разговоре с ней, но побоялась, что она откажется говорить со мной.
— Сара?
— Привет, — ответила я, удивленная, что она все же ответила.
Наступила долгая тишина. Как бы сильно я ни хотела поговорить с ней, я не знала, что ей сказать.
— Прости, — сказала она натянутым голосом. Звучало так, будто она плакала.
Я прижала телефон к уху.
— За что? Что случилось?
Она тяжело вздохнула.
— Мне не следовало отпускать тебя туда одну. Нужно было поехать с тобой.
Она больше не казалась разозленной. Я почувствовала, как глаза затянула пелена, и сжала зубы, не желая плакать.
— Все нормально. Думаю, ты должна приехать сюда только тогда, когда будешь готова.
— Рас звонил. Сказал, что был рад увидеться с тобой.
