– Чего нам ждать? Того, чтобы нас нагнал Кинг? – спрашивал повстанец.
– Уходим! – закричал другой, потом – третий, четвертый, пятый…
Она побежала в каюту Моргана, взяла винтовку и вернулась как раз тогда, когда Теобальдо отдал приказ запустить двигатели.
– Я застрелю первого же, кто посмеет выполнить этот приказ! – крикнула она.
Это ошеломило повстанцев только поначалу. Потом одни засмеялись, а другие – наоборот – рассердились.
– Мы не позволим женщине не дать нам уйти от Кинга! – заявил один из повстанцев с лицом, покрытым шрамами.
– Клянусь, что я выстрелю. Если вы думаете, что я не способна убить, вы ошибаетесь.
– Я не боюсь тебя, женщина! – закричал тот самый, покрытый шрамами, и направился в ее сторону. Она направила на него винтовку и спустила курок. Выстрел отразился эхом от стены цветущего леса, и мужчина упал на палубу, схватившись за свое кровоточащее плечо. Другие отступили, удивленные и испуганные.
В этот момент из леса выбежали Кан и его спутники и Сара даже задрожала от внутреннего облегчения. Она подняла винтовку вверх, приветствуя Кана, который бежал по сходням, размахивая своим мешком с синчоной. И опустила ее только, когда он исчез под палубой. Она последовала за ним. В каюте она захлопнула дверь и села около нее.
– О Боже, кем я стала? – сказала она вслух. – Я только что стреляла в человека, и рада, что сделала это. Я бы застрелила их всех, если бы от этого зависело спасение Моргана.
Склоняясь над Морганом и высыпая свой запас синчоны на погтель, Кан огляделся вокруг и сказал:
– Мне нужна кипящая вода.
– Кипящая вода, – она кивнула и повернулась обратно к двери.
Через двенадцать часов синчона подействовала: лихорадка у Моргана уменьшилась. Сара заснула после обеда и не просыпалась несколько часов.
– Утро, солнышко, – послышался его голос, пробуждая ее ото сна.
Она смотрела на Моргана и не верила своим глазам. Его рот изогнулся в той знакомой полуулыбке, которая перевернула ее сердце.
– Морган? Морган, это действительно ты?
Она побежала к нему и упала на него. Уткнувшись лицом ему в грудь, она плакала, как ребенок.
– Ш-ш, – прошептал он. – Дорогая, я буду в полном порядке.
– Я очень жалею. Я так виновата в том, что принудила тебя приехать сюда. Так виновата перед Генри!
Он гладил ее по волосам.
– Ты не принуждала меня ни к чему, любовь моя. Я сам себе хозяин. Я принял свое решение. Мне следовало знать, что Генри не уехал бы из Жапуры без меня.
Его глаза встретились с ее глазами, она изо всех сил старалась улыбнуться.
– Это прошло, Морган. Теобальдо говорит, что мы плывем с хорошей скоростью и будем в Коари через несколько дней. Я надеюсь, Сэр Генри Викхем будет там ожидать нас, и с его помощью мы уедем из Бразилии и уже через шесть недель окажемся в Англии.
Положив голову на подушку, Морган закрыл глаза. Через минуту он спросил:
– И что тогда, Сара?
Она не ответила, и он снова посмотрел на нее. Перехватил растерянное выражение в ее расширенных глазах и понял, что она внезапно вспомнила все те причины, по которым она приехала в Жапуру.
Ярость закипела внутри него. Он отвернулся и пожалел, что лихорадка не убила его. Ничего не изменилось. Она была обручена с другим и теперь, когда у нее были семена, выйдет замуж за другого! Она встала с постели, а он повернул голову и наблюдал за тем, как она расхаживала по полу, ломая себе руки.
Когда-то он видел в ней покинутого и убитого горем ребенка. Теперь она была женщиной, чьи переживания за все эти многие недели отпечатались в уголках ее губ. Он снова взглянул на нее и увидел в ее глазах суровую решительность. Ее лицо было бледным, щеки впалыми.
– Морган, – она вздохнула, – ты просил меня, чтобы я вышла за тебя замуж…
– И ты отказала мне.
– Но ты застал меня врасплох и… ну, там нужно было многое обдумать. Я помолвлена с Норманом, ты знаешь. Он готовится к нашей свадьбе и…
– Перейди к сути дела, дорогая.
– Мне казалось, что я влюблена в Нормана. Я думала, что у нас с тобой обычная физическая связь. Когда ты просил меня выйти за тебя замуж…
Она замолчала.
– Ну? – спросил он.
Она прикусила губу и опустила ресницы.
– Да, – прошептала она.
– Да – что?
Она нахмурилась под его пристальным взглядом, но не отвела глаз:
– Да, я выйду за тебя замуж, если ты все еще хочешь меня.
Прибыв на Тефе на следующий день одни повстанцы предпочли покинуть судно, взяв с собой свою долю золота, а другие отказались ступить ногой на землю, утверждая, что чем дальше они проедут вниз по реке, тем более вероятно, что их никогда не догонит Кинг.