Он медленно осмотрел меня с ног до головы. Задержался на декольте, опустился к талии, затем переместился ниже, к самой кромке юбки, едва прикрывающей колени, и только потом вернулся к лицу. Я же старалась взгляда ниже его головы не опускать. Потому что кроме брюк, натянутых на мокрое тело, на нём больше ничего не было.
— Проходи, рассказывай, — он пропустил меня в комнату.
И я вошла несмотря на то, что хотелось прямо сейчас отсюда сбежать. Кажется, в тот момент я ещё верила в ошибочность своих догадок.
— Ты прости, у меня тут немного не убрано.
«Не убрано»? Нет, в целом в комнате оказалось чисто. Только одежда почему-то была в самых неожиданных местах. К примеру, белая рубашка валялась на полу, ремень от брюк свисал со спинки кровати, а сама широкая кровать выглядела так, будто на ней только что шла настоящая война подушками.
Но стоило мне заметить на прикроватной тумбочке белый женский чулок, украшенный кружевом, и вся картина сложилась полностью.
Я мигом залилась краской и всё-таки развернулась к выходу, но Мико перехватил меня за запястье.
— Прости, я не вовремя, — выдавила из себя, старательно пряча взгляд, в котором наверняка сейчас отражалась непрошенная обида.
От осознания того, что происходило в этой комнате совсем недавно, на душе стало невыносимо горько. А ведь я уже несколько раз видела Мико с Марли в коридорах академии. Но даже не представляла, что они могут встречаться. Боги, какая же я дура!
— Что случилось? — с серьёзным видом спросил Вайсес. — Ты почему такая грустная, Фел?
— Ничего. Не бери в голову. Считай, я ошиблась дверью, — сказала первое, что пришло в голову.
— Дверью ошиблась? — повторил он, явно не веря в такую версию. — А это что? — указал взглядом на бумажный свёрток в моих руках.
— Пирог. Это тебе от наших девочек.
И опустила лакомство на край письменного стола. Потом сняла с руки артефакт связи и положила рядом с пирогом.
— И это тоже тебе.
Он молча наблюдал за моими действиями и становился всё мрачнее.
— Не понравился? — проговорил бесцветным тоном.
— Конечно, понравился, — бросила расстроено. — Но такие подарки чужим людям не дарят. Он слишком дорогой.
— Хочешь сказать, что ты мне чужая?
— А разве нет?
— Мне казалось, что мы друзья, — сказал парень.
— Мне тоже много чего казалось. Но суть в другом. Я не могу принять этот подарок.
— Но ты же его носила, — заметил Вайсес.
— Исключительно, чтобы не потерялся.
— И что мне с ним делать? — поинтересовался Мико.
— Решай сам, — пожала я плечами. — Можешь вернуть в магазин… — и, не сдержавшись, ядовито добавила: — Или подарить хозяйке вон того чудесного чулка.
Он проследил за моим взглядом, и в его взгляде отразилось понимание, а на губах вдруг расцвела лёгкая улыбка.
— Арфелия, ты что, ревнуешь? — спросил удивлённым тоном. — Серьёзно?
— Что? Ревную? Тебя? Не смеши, Мико. Мне плевать, с кем ты спишь.
И отвернулась к окну.
— Как-то странно ты демонстрируешь своё равнодушие, — сказал он и попытался поймать мою ладонь.
Но я не позволила. Просто стало противно, а фантазия мигом подкинула картинку, как он обнимает этими самыми руками чужое обнажённое тело.
— Прости ещё раз, что побеспокоила, — проговорила, отступая к двери. — Ты, кажется, принимал душ? — И снова обида взяла своё, и я иронично добавила: — Небось пытался смыть следы помады? Полагаю, у Марлены она особенно въедливая. Так просто не ототрёшь.
— А скажи-ка, красавица Лу, по какому поводу ты в платье? — спросил он, начисто проигнорировав мои слова.
— Разве я не могу надеть что-то подобное? — бросила надменно. — Может, у меня свидание?
— И с кем же?
— Какая разница?
А он медленно выдохнул, поймал мой взгляд и мягко улыбнулся.
— Арфелия, а давай честно. Ты зачем ко мне пришла? Вечером в субботу. Такая красивая, что глаз не отвести… да ещё и с пирогом.
— Да что толку от этой красоты?! — выдала раздражённо и уже схватилась за ручку двери. Только выйти мне снова не дали.
— Ты обиделась, — утвердительно произнёс он, удерживая створку рукой. — А я не хочу, чтобы ты на меня злилась. И вообще. Забери артефакт.
— Не заберу! — сказала капризным тоном.
— Ну что за глупости, Фел? Ты сейчас расстроена, в тебе играют эмоции. Меня, конечно, очень привлекает твой огненный темперамент, но сейчас он пылает от обиды. Причём, хорошая моя, ты сама понимаешь, что мы с тобой ничего друг другу не должны. И оправдываться мне не имеет смысла.
— Мико, — выдохнула я. — Просто дай мне сейчас уйти. Ты прав на счёт огненного темперамента. И на счёт всего остального тоже. А я дура наивная. Давай просто сделаем вид, что меня сегодня здесь не было.
Он смотрел в мои глаза и, кажется, ему совсем не нравилось, что он в них сейчас видел. Наверное, потому и сказал:
— Ладно. Иди. Потом поговорим.
И я ушла. Можно сказать, сбежала.
Быстро преодолела коридор, лестницу, выскочила на улицу, и лишь оказавшись в сквере подальше от общежития, остановилась и прижала руки к пылающим щекам.
На душе было как никогда паршиво, а ещё меня снедал стыд. Ведь Мико явно понял, что я к нему неравнодушна.
Какая глупость! Какой позор!
