Мне было не до смеха, впрочем, не мне одной... Но, взяв себя в руки, Шерлок встал и объявил:
- Версии одна лучше другой. Последняя превзошла все ожидания. Мне нужно время, чтобы переварить все выше сказанное. Объявляю перерыв.
Глава одиннадцатая
Олег поднялся из-за стола и вышел, бросив мне на ходу:
- Извини, мне нужно побыть одному.
Я осталась сидеть, терзаясь в догадках и домыслах. Кажется, сокурсники расходились. Кто-то тронул меня за плечо:
- Наталья Владимировна, пойдемте, ресторан закрывается.
- Да, да... Сейчас, - ответила я безучастно, продолжая оставаться на месте.
- Уже другой, знакомый властный голос, добавил:
- Ну, хватит изображать из себя великомученицу! Можно подумать, случилось что-то непоправимое! Твой Холмс сам напросился, когда объявил, что принимаются любые версии, - Клавдия Петровна встряхнула меня за плечи. - А сейчас я хочу, наконец, представить тебе моего хорошего знакомого Сергея Павловича Костромского. Я медленно подняла глаза. Передо мной стоял "Мистер Х". Теперь мне удалось разглядеть его лицо, вытянутое в форме конуса, абсолютно бесцветное, лишенное какой-либо привлекательности. Кого-то смутно напоминал этот высокий худой человек. Только кого? Мне было не до воспоминаний и не до знакомств. Я вяло улыбнулась и пробормотала:
- Очень приятно.
- Вам нездоровится? Позвольте вас проводить - предложил Костромской.
- Спасибо, не стоит. Просто плохо спала ночью, пойду к себе, прилягу, - попыталась я вежливо увильнуть.
- Пойдемте, пойдемте, попьем чайку у нас, поболтаем... - перехватила инициативу в свои руки Клавдия Петровна.
Отвертеться от назойливой компании не удалось, пришлось подчиниться. В номере, еще раз сославшись на усталость, я устроилась на диване, отказавшись от чаепития. Костромской заботливо прикрыл меня пледом.
- Отдыхайте, Наталья Владимировна, мы с Клавдией Петровной не будем вам мешать, посидим на балконе, обсудим кое-что.
Они, действительно, вели себя тихо, разговаривая почти шепотом. А я все думала об Олеге и не заметила, как уснула.
Погрузиться в спасительный сон
Стремиться душа, разрываясь:
Он, кажется, будто влюблен...
Иль, может быть, явно стараясь
Попасться в сплетенную сеть
Чудной паутины узорной,
Спешу я навстречу судьбе
Тропою опасной, упорно...
Только мне так иллюзии сладки
Так приятен твой голос и лик...
Отказаться смогу от них вряд ли
Это мой наслаждающий риск...
Проснувшись, я не сразу сориентировалась во времени. В комнате было затемнено: тяжелые бордовые шторы прикрывали дверь на балкон. Я посмотрела на будильник, прошло не более получаса. Дневной сон мне никогда не удавался, даже если ночью плохо спалось. Интересно, эти двое еще воркуют? На цыпочках я подкралась к балконной двери. Клавдия Петровна и Костромской сидели в плетеных креслах спиной ко мне, любуясь видом на море, и о чем-то негромко беседовали. Как любому ребенку из интеллигентной семьи, мне с детства внушали, что читать чужие письма, подглядывать и подслушивать - нехорошо. Но я быстро нашла лазейку в фундаменте моего воспитания. Пора было уже на деле оправдывать доверенную мне роль Ватсона, тем более, что ситуация на самом деле не стандартная. Что за таинственная нить связывает мистера "Х" с моей усердной попечительницей? К сожалению, почти ничего не было слышно. И только когда Клавдия Петровна почему-то выходила из себя, и, как мне казалось, отчитывала Сергея Павловича, до моего обостренного слуха доносились некоторые обрывки фраз:
- Почему ты вовремя не пришел на банкет? Все могло бы обернуться иначе!
- Клава, так сложились обстоятельства - пока принял эстафету у сына, потом мне надо было основательно подготовиться к встрече, привести себя в порядок...
- Если рожей не вышел, никакой костюм не поможет! Мы же договаривались, на что будем рыбку ловить! Угораздило же тебя! - и Клавдия Петровна с досадой махнула рукой.
- Зачем же так грубо? - обиделся Костромской. - Я хотел как лучше...
- А получилось, как всегда... Еще, некстати, эта Вера Яковлевна... Ну ладно. Не дуйся. Еще не все потеряно. У меня есть запасной вариант, - и Клавдия Петровна опять перешла на шепот. С трудом можно было разобрать только некоторые слова: " ... в Японии... гейши... экзотические жрицы любви... на русский манер... богатый покровитель..." Признаться, я никак не могла уловить связь между произошедшими в отеле событиями и японскими гейшами. Костромской внимательно слушал эту белиберду. Далее они обменялись рукопожатием, после чего Клавдия Петровна сказала:
- Итак, переходим к плану "В", - и начала медленно приподнимать своё грузное тело с кресла, опираясь на его подлокотники. Сообразив, что разговор закончен, я мышью шмыгнула на диван, укрывшись, как прежде пледом и тихонько засопела носом, изображая крепкий сон. Они вошли в комнату. Посмотрев в мою сторону, Клавдия Петровна приложила палец к губам:
- Чи-и-и... спит, как ангел, ничего не подозревая. Будить не будем. Ты иди, мне тоже надо принять горизонтальное положение. Дам знать, когда проснется наша "майко".
Я возмутилась про себя: "Какая еще к черту майка?"
