- А вы попробуйте достичь максимальной узнаваемости, подчеркнув в абстрактной фигуре реальные штрихи, например: наклон головы, прическу, одежду... и т.д. Одним словом, что-то такое, характерное только для этого человека, за что можно зацепиться. Вот вам и подходящий случай - создать нечто свое, особенное.
- Это сложно, - поразмыслив, ответил художник, намекая на то, что это будет стоить подороже, чем пара бутылок.
- Да, бросьте, Якубов! Вы уже продемонстрировали мне свои способности. Художнику вашего уровня это вполне по плечу.
- Сначала деньги, потом стулья! - подстраховался Влад.
Я протянул ему сумму, от которой он не смог отказаться.
И работа закипела. Влад отрабатывал по полной: в ход пошли краски, которые он наносил на пустой холст размашистыми мазками. Мне запретили приближаться к картине, покуда она не будет полностью готова, и я терпеливо ждал этого момента, оставаясь за столом, наблюдая за творческим процессом, который на этот раз, весьма, затянулся. Время от времени, потягивая виски из стакана, Якубов все больше воодушевлялся: теребил сальные волосы и нервно ходил по комнате, разглядывая свое детище на расстоянии. Затем выключил общий свет, включил светильник и в полутьме кружил возле мольберта, словно колдун, тыча волшебной палочкой-кистью в полотно, вдыхая в него жизнь. Наконец, окинул оценивающим взглядом картину и, кажется, остался доволен, допил свой стакан виски и подал мне знак рукой. Я подошел. На черном фоне бросалось в глаза размытое пятно песочного цвета. Напряженно всматриваясь в эту мазню, я пытался различить в ней нечто, похожее на силуэт, но тщетно... Заметив мое замешательство, художник отвел меня от окна к противоположной от картины стене и предложил взглянуть мне на нее по-другому:
- Следуя вашему совету, я старался максимально приблизиться к реальности. Представьте и вы, что идете по темному коридору, в конце которого вы видите человека со спины. В одно мгновение он скрывается из виду и вам приходиться только теряться в догадках, кто это - мужчина или женщина? Так что не судите строго, посмотрите лучше внимательно, может, и узнаете кого.
Если бы Якубов знал, что я не знаю, кого мне следует узнать! Я изучал изображение, то, удаляясь от него, то вновь к нему приближаясь. Действительно, вблизи краски сливались в общую цветную массу, а по мере моего удаления от картины, разделяли ее на передний темный план и задний, где как бы в тусклом освещении грязного желтого цвета вырисовывалась, уже более конкретно, тучная фигура в мешковатом одеянии, то ли в платье, то ли в жакете песочного цвета, а на голове черный колпак. Это еще что за клоун? - задавал я себе вопрос, но так и не смог найти ответа на него ни с ближнего, ни с дальнего ракурса. Тем не менее, выразил восторг Якубову по поводу его таланта, горячо поблагодарил за оказанную помощь и вышел от него в полной растерянности. И стыдно признаться вам, Ватсон, в данном случае не знаю, что мне совсем этим делать. Одна надежда на вас!
- Не узнаю вас, Холмс! Где ваша хватка? Лично я не сомневаюсь, что так называемый художник, назвавшись чужим именем, искусно запудрил вам мозги, а на самом деле просто хотел подзаработать. И вас, простите, обвел вокруг пальца и направил по ложному следу, подсунув вымышленный персонаж! Где это великое творение, которое ввело вас в заблуждение?
- У меня в номере. Не мог же я прийти с картиной на завтрак, привлекая всеобщее внимание.
- Идем быстрее. Не терпится посмотреть.
Абисалон дремал в спальне, когда мы пришли. Олег прикрыл к нему дверь, предварительно попросив меня оставаться пока в коридоре, чтобы соблюсти оптический эффект при показе картины, которая стояла у стены в глубине зала, и повернул ее ко мне лицом.
- Так это же Клавдия Петровна! - воскликнула я, да так громко, что разбудила старика.
- Молодежь, чем вы там так увлечены? Не пора ли на лекцию? - послышался его голос.
- Отдыхай, еще есть немного времени, - успокоил отца сын, приложил вертикально к губам палец в знак соблюдения тишины и жестом подозвал меня к себе.
- Ты уверена? - спросил меня шепотом Олег.
Мне понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя после такой встряски, потом я с облегчением вздохнула и отвечала также шепотом:
