– Что-о-о?! – кулак треснул по столешнице, лукошко подпрыгнуло и упало на бок. Высыпались ягоды – ярко-красные, пузатые. – Что ты хочешь с ним сделать?
– Ничего. – Рон не шелохнулся, продолжая наблюдать за рассветным небом. – Это у нас никто шума не поднимает, а Крагоша бурлит. В Ривеннеле только и разговоров, что о Шейоре и девчонке. Объявились родные Яна, родители его матери. Они требуют отдать им внука. Ты же не хочешь, чтобы всплыла история с взяткой?
– Ты же можешь уладить это!
– Могу. Но не буду.
– Дженни любит малыша, как родного. Она…
– Она поймет, ему будет лучше у родных бабушки и дедушки. И ей самой будет чем заняться в ближайшие годы, хватит уже играть в куклы.
– Ты жесток, Рон.
Киррон ссутулился, и сложенные крылья стали напоминать горб, огромный и уродливый.
– Ты знал, кого берешь на воспитание, Кир. Но я обещал тебе тогда, повторю и сейчас. Джейн никогда не будут принуждать. История с алхимиком – лучшее тому подтверждение. Никто не планировал, знаешь ли, одаривать ее фамилиаром. Но нам нужно, чтобы она играла на нашей стороне.
– Бедная девочка…
– Кто знает, Кир. Возможно, ты прав и ее место у домашнего очага. Но у нас нет выбора.
И Рон поднялся, показывая, что аудиенция окончена.
Только сами люди могут построить себе лучший мир. Иначе получается клетка.
Север, юг, восток, запад. Я крутила компас, сверяясь с картой. Стрелка дергалась и не желала замирать на месте. Как назло, мне нужна точность, чтобы не ошибиться с тропой.
Круглая площадка посреди кукурузного поля. Куда ни кинешь взгляд – сплошная кукуруза, до самого горизонта. Правда, чтобы осмотреться, пришлось подпрыгивать – стебли вымахали выше меня. Выбраться отсюда можно лишь по тропинке, но вот беда, – их двенадцать. Они убегают вдаль, разрезая поле на сегменты, как лучи у солнышка на детском рисунке.
И почему нельзя было сразу переместить меня в университет? Багаж – пожалуйста. А меня – ни-ни. Манори, как обычно, отказалась отвечать. «Думай сама, это полезно». Вручила карту и компас, надела на шею цепочку с прямоугольной металлической пластиной, обсыпанной алмазной крошкой, – пропуск в университет, – пожелала удачи и исчезла.
А если я тут потеряюсь?!
Нет, не должна. Я умею читать карту и ориентироваться по компасу. Выберусь.
Определила направление и, торопясь, припустила по тропинке рысцой. Поле закончилось неожиданно быстро. Тропинка упиралась в песчаную дорогу, по другую сторону которой высился лес. Пластина на груди полыхнула зеленым. Меня окатил жар. Магия! Необъятное кукурузное поле иллюзорно, и я пересекла первый барьер. Манори предупреждала – университет защищен, без пропуска туда не попасть. Похоже, я на верном пути.
Сверившись с картой, углубилась в лес и почти сразу же обнаружила, что нахожусь у подножья горы. Тропа вела вверх, петляя среди деревьев, кустарников и камней. Поначалу склон показался пологим, но чем выше я забиралась, тем круче становился подъем. Приходилось все время смотреть под ноги, чтобы не навернуться. Иногда останавливалась, смотрела на карту и тут же продолжала карабкаться дальше, хотя и ноги уже гудели от усталости, и дышалось тяжело.
Передохнуть решила, когда тропу пересек ручей. Быстрая вода гремела камушками, от нее веяло прохладой. Тут и так не жарко, несмотря на ясный солнечный день, но мне, разгоряченной от восхождения, захотелось освежиться. Опустившись на колени, я зачерпнула ладонями прозрачную воду. Ледяная! Осторожно плеснула на лицо и взвизгнула от обжигающего холода. Ух! И сразу же захотелось еще. Облизнула губы. Капельки вкусные, сладкие. Пила медленно, маленькими глоточками, согревая воду во рту.
Ненадолго присела на берегу, подставив мокрое лицо солнцу и ветру. Вкусным был и воздух – хвойный, смолистый. Здесь росли одиночные сосны и ели. Уже не лес, скорее луг. Густые шапки кустарников беспорядочно рассыпаны среди камней. Вдоль ручья трава, зеленая снизу и золотистая сверху. А дальше – пестрый ковер из цветов. И небо – удивительного ярко-синего оттенка.
Легла на спину, раскинув руки в стороны. Не хочу никуда идти. Хочу домой, к Яну. Манори сказала, за хорошее поведение меня могут отпустить к нему на зимних каникулах, а раньше – никак. Целый год мы будем в разлуке. Даже думать об этом больно!
Зябко поежилась – все же на земле лежать холодно. Да и идти пора. Судя по карте, университет уже недалеко. Странно, тут ни души. Студентам запрещено выходить на прогулки? Естественно, об университете мне ничего не рассказали! «Там узнаешь». «Сама увидишь». Развели таинственность!
Ручей неширокий, я перепрыгнула его с разбега. И чуть не заорала от неожиданности. Как такое может быть? Отталкиваясь, видишь открытое пространство, а как только приземляешься – перед тобой каменная стена. И кожа снова пылает, как будто рядом бушует открытый огонь.
