Компания у нас большая, веселая и исключительно разношерстная. Сонька с Костей в отношениях еще со времен их проживания в Самаре, то есть до непосредственного поступления в московские универы. Милые ребята, с которыми нас познакомил Руслан (он сегодня должен подойти попозже). Сам Рус из Питера, но учится вместе с Костей на четвертом курсе в Плехановке. Леван — москвич в третьем поколении, в прошлом году закончил юрфак в МГУ, хотя сам не понимает, как. Живет на родительские деньги и нисколько не переживает по этому поводу. Дима и Петро тоже родом из Москвы, но в каком именно поколении, история умалчивает. Они проучились вместе десятый и одиннадцатый класс, но поступили в разные ВУЗы, не перестав при этом общаться. Что очень странно: на фоне неординарного и даже несколько взбалмошного Петро Дима выглядит прямо-таки скалой с серьезной миной. Помимо всех собравшихся и Руслана есть еще художница Рита из Ростова, Герман, подрабатывающий фотомоделью благодаря своей ангельской внешности, рыжеволосая отличница-экономистка Майя и Фил. Фил самый младший из нас, только в этом году поступил в ГИТИС, но понтов у него побольше, чем у мажора Левана. Если честно, до сих пор не понимаю, как мы все вместе уживаемся.
Не успевает Петро вернуться в гостиную, как его останавливает трель домофона. Через секунду мы узнаем, что это Герман с Филом. Дима настраивает проектор, и на висящем на стене экране появляется картинка.
— Ну ты и берлогу себе выбрал, Петро! — с порога восхищается Герман и приходит к нам. — Здорова, пацаны!
Несмотря на жутко симпатичную мордашку и свои густые светлые кудряшки, собранные сейчас в шишку на затылке, Герман никаких совпадений с небесными созданиями больше не имеет. Он снимает с себя джинсовку, забрасывает ее куда-то в сторону дивана и тут же подходит к столу, с интересом рассматривая его содержимое.
— Чувак, во что ты опять вырядился? Стырил шмотки у бывшей подружки? — доносится из коридора голос Фила.
Ну, вот. Опять началось.
— Простите, люксовый мальчик, что не гонюсь за хайповыми брендами! — моментально ощетинивается Петро.
— Ой-ей, кажется, наш котик разозлился!
— Помолчал бы лучше, п#$&%к!
Беззастенчиво ржущий Фил вваливается в гостиную в своих «люксовых» шмотках, Петро перегоняет его и забирает пульт у вечно спокойного Димы.
— Окей, раз уж почти все собрались, можно…
Домофон вновь оживает, прерывая Петро на полуслове. Сложив губы трубочкой, он плывет в коридор, а потом громко нам сообщает:
— Ну, все, теперь точно все!
Кроме Руслана, он же опаздывает. Я держу эту мысль у себя в голове, наблюдая за тем, как все потихоньку начинают оживляться.
Через два часа за окном становится значительно темнее, а в квартире на шестнадцатом этаже — веселее. После нескольких алкогольных заходов в моей голове включается турборежим. Я пою несколько песен подряд, танцую вместе с Катей, когда очередь петь доходит до Петро (в караоке он всегда лидирует с отрывом), а потом остаюсь танцевать одна. Когда силы мои почти на исходе, плюхаюсь на диван и укладываю голову Катьке на плечо. От перепутавшихся мыслей даже решаю покурить кальян за компанию, напрочь забывая о том, что меня от него воротит. Майя, по глупости выпившая стакан виски с колой на голодный желудок, с воодушевлением поет в караоке «Цвет настроения синий», Леван у нее на подпевке. Мне нравится то, как они оба складно не попадают в ноты, и я начинаю весело смеяться. Но так тихо, что меня слышит только сидящая рядом Катька.
— Что, Милка, наклюкалась?
— Ничего подобного! — лыбясь, сопротивляюсь я. — Я просто отдыхаю.
Катя молодец, она вообще к алкоголю равнодушна.
— А ты чего не снимаешь? — интересуюсь, передавая трубку от кальяна дальше. Ну и гадость.
— Наснималась уже.
— А так бывает?
Катька пихает меня локтем в бок и усмехается.
Петро о чем-то горячо спорит с Филом. Соня сидит неподалеку и внимательно следит за их дискуссией, выполняя роль цепного пса. Костя с Герой курят на кухне, а Рита, заскучав, копается в своем телефоне. Она всегда довольно тихая и замкнутая, что, вообще-то, совершенно не вяжется с ее внешним видом. У Риты очень короткая стрижка, почти под мальчика, выбеленные волосы, две сережки в левой брови и ярко-голубые глаза. А руки! Руки у нее просто идеальные, как у пианистки. Хотя, наверное, у художников тоже должны быть такие длинные тонкие пальцы…
От мыслей о руках Риты меня отвлекает потопавший к двери Петро. Кажется, из всех нас он один услышал звонок домофона за орами самозабвенного дуэта. Сердце в груди мгновенно встрепыхается. Всю заказанную еду уже занесли, а это значит…
— Ну, наконец-то, этот хрен припер к нам свой зад! — подтверждает мою догадку Петро.
Майя и Леван переключились на рэп, но даже через их «Вокруг шум» я слышу щелчок открывающейся входной двери. Катя зевает и кричит:
— Привет, Рус! — хотя он даже не появился в поле нашего зрения.
Через несколько секунд счастливый Петро забегает в гостиную в восточных тапочках и орет:
— Отныне зовите меня султан Петро!