Сьюзен понимала, что нужно срочно отвезти Лили домой и успокоить ее там. Она была против того, чтобы Лили избавлялась от ребенка, но понимала, что решать это не ей. Взяв Лили за руку, она помогла ей подняться и повела к ближайшему такси.
Когда они приехали в дом, Сьюзен заставила Лили лечь и укрыла ее пледом, а сама пошла на кухню, заварила чай и принесла ей.
Лили выпила чай и спустя несколько минут уснула, но Сьюзен не стала уходить. Ей не хотелось оставлять Лили одну, так как она боялась, что она с собой что-нибудь сделает. Тем более что беременность могла сильно усугубить стрессовое состояние. Пока Лили спала, Сьюзен прошлась по дому Честера, пооткрывала шкафы на кухне, заглянула в его кабинет. Она не стала там ничего трогать, так как ее смутил портрет Дуайта Эйзенхауэра4 на стене. Сьюзен знала, что так делать не очень хорошо, но ее взяло любопытство, ведь не каждый день можно попасть домой к шерифу, когда его там нет.
Ближе к вечеру Лили проснулась. Она чувствовала себя уже лучше. Сьюзен дремала в кресле-качалке, но услышав шорох, сразу же открыла глаза.
— Ты не ушла? — удивленно спросила Лили.
— Я не могла тебя оставить одну, — ответила Сьюзен.
— Давай я тебя провожу, уже поздно, — Лили встала и они спустились на улицу. На улице ей стало еще легче, голова перестала кружиться, а мир уже не казался таким ужасным как утром.
— Если что, то сразу звони мне, — сказала Сьюзен на прощание.
Проводив Сьюзен, Лили услышала, что к дому подъехала машина Честера. Она не хотела его видеть, но догадывалась, что он уже все знает. Поэтому она села за стол на кухне и просто стала ждать.
Честер очень удивился, когда зашел в дом и увидел Лили на кухне.
— Что ты тут делаешь? — спросил он.
— Жду тебя, — спокойно ответила Лили, — ты же наверняка все знаешь?
— Если ты о том, что мне сегодня звонил знакомый врач и сказал, что ты была у него, то да. Так это правда?
— Да, — ответила Лили и сразу вышла из-за стола, — надеюсь, ты рад, потому что я нет.
Честер опустил голову. Он действительно был рад, но понимал, что Лили ненавидит будущего ребенка также как и его. Что с этим делать он не знал, ведь их отношения только ухудшались с каждым днем. И он прекрасно знал, что это он во всем виноват.
Теперь к переживаниям Лили прибавилась еще и нежеланная беременность. Она не могла нормально есть из-за тошноты, ее постоянно все раздражало и злило, но больше всего злило наличие ребенка в ее животе. При этом ей ужасно хотелось есть и спать, а больше ничего она нормально делать не могла.
У Лили были разные мысли: сделать с собой что-нибудь, чтобы случился выкидыш или нелегально сделать аборт, но она переживала за свое здоровье. Боялась, что могут быть последствия, ведь она и так пережила сильнейший стресс. Поэтому она смирилась с тем, что ей придется родить.
— Сьюзен, как же я ненавижу этого ребенка! — каждый раз жаловалась Лили. И Сьюзен постоянно пыталась ее переубедить.
Честер каждый вечер заходил к Лили и спрашивал о том, как она себя чувствует. Сначала ее это сильно раздражало, но потом она даже привыкла и начала разговаривать с ним. Может, это беременность так на нее повлияла, а может, она просто привыкла к нему. Но с утра она спускалась к завтраку, хотя могла нормально съесть только кашу, фрукты или сок. Все остальное вызывало у нее отвращение и приступы тошноты.
Ненависть к Честеру у Лили никуда не делась, но она просто смирилась. Скорее всего, это было именно так. Смириться с ребенком она все еще не могла.
В субботу она пошла на кладбище и принесла цветы отцу и Джону.
— Привет, отец, — сказала Лили, стряхивая листву с его надгробия, — ты, наверное, был бы рад, если бы узнал, что я больше не играю, вышла замуж и жду ребенка. Вот только для меня эта жизнь воплощение самого страшного кошмара. Думаю, что ты смог бы меня понять. Мне тебя очень не хватает.
Поговорив с отцом, Лили подошла к могиле Джона:
— Привет, дружище. Надеюсь, ты всех там обыграл в покер? — она достала из кармана колоду карт и положила возле надгробия, — вот, держи. Думаю, они тебе понадобятся.
Ей трудно было сдерживать слезы. Каждый раз она думала, что слез в ее организме не осталось, но они каждый раз каким-то образом появлялись в ее глазах.
Случайно повернув голову, Лили увидела неподалеку бородатого мужчину с черными волосами до плеч. Он показался ей знакомым.
«Где я его видела?» — начала вспоминать Лили. Пока она думала, этот мужчина снова куда-то испарился, так, словно его не было. И тогда Лили вспомнила, что раньше видела его у могилы отца.
«Кто это?» — вновь подумала она. Но, ни мужчины, ни ответа на этот вопрос не последовало.
Лили почувствовала, как у нее ноет спина и она решила найти ближайшую лавочку, чтобы посидеть. Ей еще полгода нужно было терпеть беременность и чем дальше, тем становилось хуже. Она не представляла что будет, когда у нее появится огромный живот, который нельзя будет скрыть. И тогда все будут говорить: «Смотрите, жена шерифа беременна». Хотя, в их маленьком городе об этом, наверняка, уже все знали.
