Меня высадили у автобусной остановки, сестра училась в городской школе и поехала дальше, а я потопала к своей, небольшой, местами обшарпанной, но уютной и родной.
***
У старого трюмо рядом с раздевалками меня встретила Жанка, моя подружка с детского сада. Круглолицая и немного сутулая, она обладала длинными пушистыми ресницами всем на зависть и… вторым рядом верхних клыков, о которых мало кто знал. Расти они у нее начали неожиданно, и ввели ее родителей в недоумение. Еще бы! Где такое видано. Мать Жанки, женщина боевая, знающая толк в пищевой торговле, схватив дочку в охапку, припустила к стоматологу. Там ее успокоили, сказав, что кальция у дочуры много, вот через зубы он и лезет наружу.
– А делать-то чего? – вопрошала женщина в праведном гневе, не оценив юмор эскулапа. – Она ж девочка, зачем ей второй ряд зубов?
– Ну, это как посмотреть… – хитро прищурился доктор. – Впрочем, снаружи-то, может, и правда незачем, – поспешно добавил он, натолкнувшись на хмурый взгляд Жанкиной мамаши.
В итоге, Жанке удалили одну пару здоровых клыков, а вторая пара вскоре заняла освободившееся место, даже брекеты носить не пришлось.
Историю эту никто из наших одноклассников не знал, так что аномалия сия осталась незамеченной и без последствий. То есть никто Жанку этим не дразнил. Ни на ее внешности, ни на характере это никак не сказалось. А я пришла к выводу: зубы в два ряда не гарантируют акулью хватку. Жанка ею не обладала ни до, ни после «клыкастой неожиданности». Подружка как была, так и оставалась слабой и уступчивой.
Я сняла куртку и подошла к трюмо.
– Ого! Ну и корда у тебя! – брякнула Жанка, не подумав.
– Это еще что значит? Впервые слышу такое слово? – скривилась я. Слово мне не понравилось, прозвучало грубо, неприятно было слышать такое от подруги. Сразу же встрепенулись комплексы. Но еще страннее было признавать, что Жанка-то, судя по всему, меняется, растет, в смысле, учится подтрунивать надо мной. Раньше это было всегда моей привилегией. В тихом омуте, значит… Ну-ну.
Жанка хмыкнула и пояснила:
– Задница! Корда означает задница.
– Мило! – нахмурилась я. – Это все юбка!
– Вижу. С чего вдруг ты ее напялила? – как выходец из семьи трудящихся Жанка над своей речью не заморачивалась, говорила, как умела. К тому же ее родители (в отличие от моих) за лексикон дочь не ругали, вот она в выражениях и не стеснялась, даже матерное словечко у нее то и дело проскакивало.
– Взрослею, – вздохнула я горестно.
– Поздравляю! – засмеялась Жанка, а я еще больше погрустнела. И чего тут смешного – скажите на милость? Но у подружки явно было другое мнение, она и правда в последние дни, даже недели, вела себя, что называется, по-взрослому. Объяснить, как я это поняла, словами не смогу, но чувствовалось в ней это. Мама, наверное, сказала бы что-то вроде: наступило осознание собственного женского начала – или я это в книжке какой умной вычитала?
– Слабый повод для радости, – буркнула я.
– С неизбежным так всегда, – философски изрекла подружка. – Но ты привыкнешь! – прозвучало со знанием дела. И когда это она экспертом успела стать?
Я подозрительно прищурилась. Жанка похлопала своими закрученными ресницами и признала:
– А че! Я уж пару месяцев как… повзрослела.
– И молчала? – удивилась я. Фух, не я первая, не я последняя!
– А надо было кричать об этом? Мне кажется, это и так заметно…
– Как это «так»? – испугалась я и посмотрелась в зеркало. На мой взгляд, вроде бы ничего не изменилось.
Жанка встала со мной рядом и покрутилась перед зеркалом, любовно оглядывая себя:
– Не знаю точно, но раз мы внутренне меняемся, то и на внешности это как-то должно отражается, и на нашем поведении, и даже на общении с окружающими, с мальчиками теми же…
– Ничего себе! Это кто тебе такого умного наговорил? – ахнула я.
– Никто! – обиделась подружка. – Прочитала.
– Где?
– В журнале! Глянцевом, между прочим!
– Фух! – насмешливо выдохнула я. – А я уж подумала, что в книжке.
– Да иди ты! – наигранно обиделась Жанка.
Должна признать, читала Жанка больше меня, но в основном всякую дребедень. Еще нередко она черпала знания из любовных романов, покупкой которых увлекалась ее мать. Из этих книжек Жанка выносила возвышенно романтические представления о любви, сексе и браке. И даже если сталкивалась с жестокой действительностью, все равно продолжала верить в светлые настоящие чувства.
У нас дома такой литературы не наблюдалось, все больше классика, да еще куча медицинской литературы, включая двадцать томов энциклопедии. Я читала только то, что входило в школьную программу. Хотя пару романчиков, по рекомендации подружки, я все же осилила, чтобы быть в теме. Но, надо сказать, не впечатлило. Как по мне, попытки авторов ответить на вопрос, что такое любовь, выглядели неубедительно. Жанка со мной не согласилась.
– Много ты в этом понимаешь! – снисходительно заявляла она на все мои доводы.
Прозвенел звонок. Жанка взяла сумку и пошла вперед, я замешкалась, зацепившись коготками за край трюмо.
– Догоняй! – крикнула подружка.
Я осмотрела вероятную катастрофу, но не обнаружила и намека. Странно!
