Игра в японскую рулетку полностью

Братья явились из ресторана сытые и довольные. И весь вечер хвалили успехи московского ученого в этой древней и мудрой игре…

Что это было?

P.S. Прошло несколько лет. Во время очередной командировки в Японию Ашоту удалось-таки разгадать тайну блюда с «необычным вкусом и резким запахом», от которого его постарались избавить сердобольные хозяева. Они даже представить не могли, что для «московского профессора в бытность его студентом, а потом – аспирантом это блюдо «со специфическим вкусом» было вовсе не экзотикой, а рутинным обедом из обычной российской столовки. Да-да, обычный российский макаронный суп из очень жирной свинины, в стране Восходящего Солнца приправляемый японскими специями. Вот теперь стало ясно отчего японцы, если, конечно, они не уроженцы острова Кюсю, как правило, выбирают более «диетические кушанья».

Воздушное судно «Боинг 777» японской авиакомпании «АНА», которым мы летим из Сан-Франциско в Токио (я – в третий раз, мой муж Ашот – уж и не помню, в который), оказалось оснащено всякими замечательными прибамбасами, создающими непривычный для пассажиров, путешествующих, как правило, американским эконом-классом, удобства и комфорт. Тут тебе и регулируемые на разной высоте подставки для ног, фиксаторы головы и шеи, электронное меню обедов и завтраков японской и европейской кухни, японское мороженое в стаканчиках, нарезанные аккуратными столбиками ананасы и несколько сортов дынь, традиционные японские сладости и… большие вытянутые вверх овальные окна-иллюминаторы, демонстрирующие ошеломительный панорамный пейзаж кипенно-белых облаков на фоне ярко-синего неба, которые медленное «утро красит нежным цветом», и вдруг стремительно взлетает ввысь огромный красный круг – точь в точь как на японском флаге.

До центра Хиросимы, цели нашего путешествия, добираемся только к вечеру. И тут выясняется, что забыли взять распечатку с названием заказанной для нас гостиницы и номерами телефонов организаторов научной конференции, на которую, собственно говоря, и приехали. Пришлось ночевать в первом же подвернувшемся отеле.

Отель подвернулся пятизвездочный. Со всеми вытекающими из этого плюсами и минусами. Но когда наутро, еще затемно, я проснулась и выглянула из окна комнаты с загодя распахнутыми шторами, все минусы, благодаря силе пылкого воображения, растуманились и испарились. Внизу расстилалась Хиросима – город, растертый в пыль и прах и из праха восстановленный. Ни Оппенгеймер, ни Артур Кемптон, ни Эрнест Лоуренс, никто из физиков, членов Комитета по выбору цели, не приезжали после Хиросимы в Японию. А если бы приехали, что бы чувствовали вступив на эту землю?

Под дверью номера, как пресловутый рояль в кустах, обнаружился свежий номер местной газеты, выходящей на английском языке. И в нем – статья. О двух советских дипломатах – Михаиле Иванове (на самом деле – сотруднике ГРУ) и секретаре посольства Германе Сергееве (очень возможно, что тоже разведчике). 16 августа 1945 года оба этих джентльмена были направлены в Хиросиму и Нагасаки, поскольку СССР, не обладавшему тогда ядерным оружием, было необходимо срочно получить все возможные разведданные. Добирались из Токио до Нагасаки целую ночь. Иванов сосредоточенно пил виски Suntory. Сергеев – нервничал. Но они успели, оказались на месте раньше американских специалистов, которым осмотр провести удалось только 20 августа. О чудовищной картине, увиденной Ивановым и Сергеевым в Хиросиме, даже рассказывать не имеет смысла – об этом знают все в мире. Задачу, перед ними поставленную, дипломаты полностью выполнили, уехали с полным чемоданом образцов, взятых в эпицентре взрыва – они тогда понятия не имели, что это смертельно опасно. Спустя несколько дней Иванов с Сергеевым уже были в Москве…

Герман Сергеев умер от облучения. Михаил Иванов выжил, написал подробный отчет о поездке, представил его лично Сталину и Берии и … дожил до 101 года. Он умер в 2014-м. А отчет, им написанный, говорят, исчез, пропал, испарился, видно. Осталось такое понятие, как «стакан Иванова»: на атомных объектах СССР ввели правило, согласно которому сотрудники обязательно должны были употреблять алкоголь. В умеренных дозах, конечно. Никакого научного подтверждения тому, что спиртные напитки защищают от облучения, так и не было найдено. Однако «стакан Иванова» наливают до сего дня.

По мере того как светало, настроение мое заметно улучшалось, поскольку буквально под ногами лежали сразу две из тех достопримечательностей, которые я запланировала посетить: белоснежный дворец местного сёгуна и здание с круглой зеленой крышей – городской музей искусств, судя по рекламе, обладающий работами лучших европейских художников, на которых оказала влияние Япония, и японских художников, испытавших воздействие западных художественных традиций.