С другой стороны, если я так и продолжу молчать, я рискую остаться наедине с этой миссис Хенс, которая уже чуть приоткрыла рот. Но, хуже всего, если все посчитают, что я не готова для коллективных занятий, и меня вновь отправят к мисс Одли (точнее, ее отправят ко мне).
Я нервно сглотнула. Насколько бы мне сильно было здесь некомфортно, даже это лучше, чем беседа с моим напыщенным психологом, которая только и делает, что коллекционирует мои болезни.
– Как вы уже поняли, меня зовут Вэлери, – я глубоко вздохнула. – Несколько месяцев назад моя старшая сестра Кесси попала в аварию на 39-ом шоссе. И, если честно, я не понимаю, зачем я здесь. У меня нет и не может быть психологической травмы, со мной все нормально. И, тем более, моя сестра жива и сейчас учиться в колледже.
На этот раз пауз не было. Я услышала сразу несколько звуков. Первый – короткий смешок. Я повернула голову в сторону рыжеволосой и увидела, как она прикрывает рот рукой. Наши взгляды на секунду встретились, и видимо что-то такое было в моих глазах, после чего она перестала смеяться и убрала руку, теперь всматриваясь в меня с удивлением.
Потом я услышала тихое шептание Бетти. Она единственная из всех присутствующих смотрела на меня с состраданием. Это мне не понравилось. И зачем она жалеет меня, если я и так сказала, что со мной все хорошо? Лучше бы посочувствовала тем, кто каждый день видит ее одежду. Мышонок, заметя мой взгляд, быстро опустила голову и густо покраснела.
Я нахмурилась и перевела взгляд на парня. Как ни странно, голова Мэтью не была опущена, и наши взгляды встретились. Его глаза были как первый снег – холодные, но красивые. Он просто смотрел на меня, и в его глазах не читалось ничего, кроме полного равнодушия. Но что-то внутри заставило меня всматриваться в них глубже, на секунду, не больше, мне даже показалось, что в них блеснул огонек надежды. Когда он снова опустил взгляд, я осознала, что кусаю нижнюю губу. Я быстро отвернулась.
Последней я заметила недовольный взгляд миссис Хенс, которая переводила взгляд то на меня, то на свои наручные часы. Похоже, наша групповая терапия близилась к своему логическому завершению.
– Что ж, возможно, Вэлери нужно еще немного времени, чтобы поделиться с нами своими проблемами, – она будто перестала замечать меня, обращаясь к остальным. – К сожалению, наше время подошло к концу, поэтому не смею вас больше задерживать. Следующее занятие будет через неделю, и попрошу никого не опаздывать. Нам предстоит многого достичь, но вы уже на правильном пути.
Все присутствующие в маленьком зале быстро начали расходиться. Мисси Хенс, которая только что говорила о конце «с сожалением», первая, быстрыми шажками, насколько позволяло ей это ее телосложение, вылетела из зала. Кэролин, громко сказав «наконец-то», вновь достала свою пачку сигарет, достала одну и положила ее в рот. Потом быстро встала, накинув куртку, подошла к столу, раскидала по карманам горсти печенья, и, демонстративно хлопнув дверью, вышла.
Следом за ней вышел Мэтью, засунув в руки в карманы и прикрывая лицо капюшоном. За его уходом я проследила с жадным любопытством, а когда наконец очнулась, то поняла, на сколько это, должно быть, выглядело глупо со стороны.
Бетти, которая уже встала со стула и посматривала на коробку с соком, уже собиралась подойти к столику, но, заметив мой блуждающий взгляд, слегка вздрогнула и быстро, чуть ли не бегом, направилась к двери, будто нарочно стараясь не издавать ни звука. После этого я осталась одна.
Недолго думая, я так же, как и Кэролин, начала грабить стол. Очень удачно недалеко лежал небольшой пакет, в который я вывалила остатки печенья. Взглянув на сок, я решила забрать и коробку, тем более она была даже не начата. Раньше я бы спокойна прошла мимо. Сейчас, учитывая наши сложные отношения с едой, я оправдываю мою совесть тем, что это все для нас, и раз никто из присутствующих здесь не захотел насытиться, почему бы мне и не взять эту роль на себя. Кроме этого, мне стало интересно, кто оставляет эти печенья здесь и, самое главное, кто их забирает. Но сегодня ответа я явно не получу.
Мне пришлось снова идти по темному коридору, прислушиваясь к каждому шороху. Дойдя до входной двери, я невольно замечаю свет в коридоре «для взрослых». Похоже, там собираются в каждом кабинете. Но проблемы у взрослых всегда одни и те же: неудачная любовь, незапланированная беременность, смерть близких, алкоголизм, наркомания и банкротство. И в этом плане мы, дети и подростки, почти от них не отличаемся.
На улице уже давно стемнело. Тусклый свет фонарей, как и всегда, не взывает особого доверия. Воздух стал намного прохладнее. Я начинаю оглядываться по сторонам. Прошло всего полтора часа, как я не была на свежем воздухе, но, кажется, что все четыре. Оживленная улица опустела. Изредка передо мной проезжали машины. Напротив бывшего детского сада еще горел свет в небольшом магазине «Чаккерс», и должен гореть еще как минимум три часа. Но я очень сомневаюсь, что покупателей там резко прибавиться, и даже неизвестно, будут ли они вообще.
