Игра в классики полностью

Люди, подобные Гёте, не должны обладать слишком большим опытом такого типа. В силу своих природных способностей или решительности характера (гений — это тот, кто делает гениальный выбор и попадает в точку) щупальца у таких людей вытянуты на максимальную длину во всех направлениях. Они охватывают все во всеобъемлющем диаметре, их ограничители — это их собственная кожа, простирающаяся в духовном смысле на огромные пространства. Я не думаю, что у них возникает желание понять (или продолжить понимание) того, что лежит вне их огромной сферы. На то они и классики, че.

Амебу uso nostro[636] неведомое обступает со всех сторон. Я могу знать много и, в определенном смысле, многое прожить, но тут другое приближается ко мне со стороны моего самого уязвимого места и чешет мне голову своим холодным ногтем. Самое плохое, что чешет, когда у меня не чешется, а вот когда зуд начинается — когда я хочу знать, — все, что меня окружает, выглядит таким установившимся, таким благоустроенным, таким завершенным, таким основательным и так хорошо снабженным ярлыками, что я начинаю думать, уж не приснилось ли мне все это, возможно, мне и так хорошо, возможно, я достаточно защищен и не должен давать волю воображению.

(Последняя suite)

Воображение совсем захвалили. А оно, бедняга, не способно продвинуться на сантиметр дальше ограничителей, до которых достанут щупальца. До этого места — куда хочешь, с живостью необыкновенной. Но в ином пространстве, где дуют космические ветры, которые Рильке ощущал над своей головой, Мадам Воображение не в ходу. Но detto.[637]

(-4)

Бывают жизни, похожие на литературные статьи в газетах и журналах, поначалу всего так много, а кончается все облезлым хвостиком, где-то на тридцать второй странице, между объявлениями о распродажах и рекламой зубной пасты.

(-150)

Все члены Клуба, за исключением двоих, сходились на том, что легче понять Морелли по тому, что он цитирует, нежели по его авторским выкрутасам. Вонг до самого своего отъезда из Франции (полиция не захотела продлить ему carte de séjour[638]) настаивал на том, что не стоит дурить себе голову, пытаясь размотать навороты старика, раз и навсегда запечатленные в следующих двух цитатах, из Повеля и Бержье[639] соответственно: