Сервий и его товарищи замахнулись на самого страшного хищника Улья! Но ничего другого им не остаётся, так как только из него можно получить ценнейший ингредиент, за который люди готовы предать даже самых близких. Ведь это не только лекарство от почти всех мутаций и болезней в новом мире, но и катализатор самых сильных сверхспособностей в теле имунного. Команде предстоит схватка с атомитами, они нагрянут "вгости" к мурам, и даже столкнутся с самыми страшными сектантами - детьми Улья. P.S. в тексте использованы детали оригинального мира А. Каменистого
Нет хуже, чем ждать и…
Мне хватает и первой части присказки. Ожидание в кресле приёмного покоя перед дверью, за которой Хома и два его помощника оперировали Кошку, было сродни пытке. Сердце, устав от переживаний и исчерпав порцию адреналина, начинало успокаиваться, теплеть, но, спустя несколько секунд после мысли «да что же они так долго возятся?!», вновь начинало превращаться в ледяной сгусток, срывающийся с места бешеным ритмом.
«Да что они так долго?!», - мысленно взвыл я и встал с кресла, собираясь зайти в операционную, несмотря на все запреты.
Но только сделал три шага, как дверь сама открылась, выпустив в коридорчик Хому. На ходу протирая ладони влажной салфеткой, он мотнул головой в сторону выхода и первым пошагал к двери на улицу.
- Что с ней?
- Жить будет… спичек нет? – Устало произнёс мужчина. – Эх, а я в халате ничего не ношу, сигарету у помощника взял, а про огонёк не подумал, решил, что у тебя имеется. М-да.
Покрутив сигарету в пальцах, понюхав её, знахарь заложил её за ухо.
- Когда к ней можно будет зайти? – нетерпеливо спросил я.
- Неужели у вас такая любовь? – покачал головой тот. – Конечно, в Улье нехватка женщин большая, если не живёшь в Атлантисе, но чтобы…
- Хома! – с угрозой повысил я голос.
- И не нимфа она, не могла тебя приворожить. Да и ты тоже… мда.
-Х…
- Да хоть завтра после полудня. До утра она под наркозом проваляется, потом будет отходить от него и в этот момент она про родную мать не вспомнит, а вот потом, милости просим.
- У неё рана очень тяжёлая?
- А ты как сам думаешь? После пули в голову, обычно умирают или становятся овощами. В Улье, конечно, последнее почти не грозит, так как рано или поздно мозг восстановится. Ты её, потом, поучи оружием пользоваться, - резко сменил тему Хома.
- Уже учил, - хмуро сказал я. – Научил на свою голову.
- Поучи получше, чтобы потом не мучилась, пока ты станешь её нести ко мне по всему стабу, заливая кровью тротуар. Как только охрана не остановила! Я бы, в превентивных мерах, пристрелил бы тебя, подумав, что маньяк в Парадизе завёлся.
- Хома, за такие шутки… знаешь, что бывает?
- А ты думаешь, она больше не попытается с собой покончить? – собеседник посмотрел на меня немигающим взглядом, словно Каа на бандерлогов.
- Я прослежу за ней.
- Ну-ну. Твоя Кошка слишком близко приняла к сердцу своё изменение. Рано или поздно, она вновь попытается пустить пулю в голову или отравиться чем-то сильнодействующим. Сейчас ей повезло, что рука дрогнула, да и изменение зашло далеко. Пуля содрала кусок скальпа, расколола кость и ушла в стену. Получилась обычная открытая черепно-мозговая травма, с которой на Земле умирают два из трёх пострадавших, а здесь, лишь приобретают мигрень на пару месяцев. Правда, как ты её тащил… - Хома покачал головой. – Удивлён, что такая транспортировка не прикончила её. Помучиться пришлось пока все кусочки кости доставали из раны и убирали крупные, которые на мозг давили.
- Я не знал, - вздохнул я. – Хотел, чтобы быстрее в больнице оказалась.
- Про телефон в гостинице позабыл? Попросить водилу какого подбросить?
Я только тяжко вздыхал.
- Хорош спаситель, - покачал тот головой и вдруг спросил. – Ты её так сильно любишь, что голову потерял?
- Да, Хома. Сам не ожидал такого.
- Готов убить за неё?
В груди кольнуло сердце холодной иголкой, словно, интуиция о чём-то решила предупредить.
- Убил бы, - осторожно ответил я. – Хома, ты что-то хочешь мне сказать…
- Хочу. У меня есть одно интересное средство из Института. Всего одна доза, но она гарантированно откатит обращение в кваза назад. Не насовсем, но существенно. Твоя Кошка постареет и получит болезненный цвет кожи, конечно, волосы на голове не отрастут.
- Насколько постареет? – уточнил я.
- Лет на сорок пять, а то и все пятьдесят, будет выглядеть. И про цвет кожи не забывай, но в целом, она станет выглядеть, практически обычным человеком, не придётся прятаться под маской.
- В чём подвох, Хома?
- Ни в чём. А-а, ты думаешь, почему тогда все квазы не колют себе эту сыворотку?
Я молча кивнул в ответ.
- Дорогая и редкая. Второе важнее, чем первое. Мне она попалась невероятным способом… лучше даже и не рассказывать – не поверишь. Примерно месяц будет держаться эффект, потом нужна очередная доза. Если Кошку ранят, и она станет глотать живчик, то срок заметно уменьшится.
- Как понимаю, второй дозы у тебя нет, но достать сможешь? И сколько стоит? – поинтересовался я у собеседника.
- Всего одна инъекция, и нет, - он отрицательно мотнул головой, - достать не смогу. За этим, тебе придётся самому идти в Институт и там договариваться. Но месяц у тебя, по любому будет, возможно, Кошка сама придёт в норму. В смысле психики. Поймёт, что кваз – это не приговор.
- Месяц, - задумчиво проговорил я. – Да уж… а за твою дозу ты хочешь…
Не договорив, я посмотрел в холодные, едва ли не змеиные, глаза знахаря.
