В университете опять произошло кое-что необычное. Я вышла на большой перемене за кофе, а когда вернулась, то во дворе собралась толпа ребят и под музыку из колонки они начали танцевать, несколько ребят протянули мне по красной розе. А потом ребята стали в ряд и достали несколько плакатов, из которых получилась надпись: «Джерри, дай Тому еще один шанс!», а потом появился он. Все такой же прекрасный в светло-голубом джемпере с закатанными рукавами и темных джинсах. Волосы небрежно уложены, он улыбался, но взгляд его грустных серых глаз был направлен на меня. Я замерла как косуля в свете фар и не могла пошевелиться, пока он приближался ко мне. Толпа флешмоберов (Флешмоб — это заранее спланированная массовая акция, в которой большая группа людей появляется в общественном месте, выполняет заранее оговоренные действия и затем расходится) разбежалась, и лишь немногие студенты остались наблюдать за развитием событий.
— Привет, — произнес Том, приблизившись ко мне.
— Привет, — еле слышно ответила я, от волнения голос сорвался.
— Мы можем поговорить? — спросил парень.
— Да, — только и смогла произнести я.
Мы пошли вдоль корпусов.
— Виолетта сказала неправду, — начал Никита. — Она вообще не имела права так с тобой разговаривать. Мы расстались еще весной, но она думала, что я блефовал и, что когда она вернется, мы снова будем вместе. Что это будет временный перерыв в отношениях. Просто, когда она что-то подобное сказала, я не придал этому значения и не стал ее разубеждать. Прости меня, Мия, это моя вина. Но мне важна наша дружба и я не хочу тебя потерять. — Он берет меня за руку и смотрит в глаза. Я себя сдерживаю, чтоб не расплакаться. От нежности к нему, от того, что ситуация прояснилась, что я не правильно все поняла и он не предавал меня.
— Никита, ты можешь встречаться с кем хочешь, но мне было неприятно слушать такое. Ты тоже меня прости, что я не дала тебе возможности все объяснить.
— Джерри, Мышка, — произносит он и начинает меня кружить. — Я так скучал, боже. Эта неделя без тебя была моим личным адом.
— И моим, — шепчу я. Мы расстались только на несколько часов лекций, а после опять встретились.
— Поехали ко мне, посмотрим фильм или к тебе, — предложил Никита.
— Ник… — начала я, но тут меня прервал телефонный звонок. — Это Леня. Сегодня не получится, у нас планы…Я напишу завтра, ладно?
— Да, поеду тогда к Гарри. — Отвечает он. Видно, что он расстроен.
Вечером он мне больше не писал. А на следующий день после лекций заехал и уговорил пойти на выставку работ его мамы. Даже был не против, если возьму с собой Леню. Но у последнего что-то не получилось, и мы пошли вдвоем. После мероприятия Мария пригласила нас в уютный ресторанчик неподалеку. Мы с Марией заказали по салату «Цезарь», а Никита какое-то мясное блюдо от шефа. Мы все выпили по бокалу вина и общались о выставке. Потом Марии позвонили, и она отошла поговорить. А когда вернулась, была немного озадачена.
— Ребят, мне нужно вернуться в галерею, кое-что забыла. А вы поезжайте. — Обратилась она к нам.
— Мам, давай я тебя отвезу, а потом вместе поедем домой, — предложил Никита.
— Ник, вам завтра на лекции, а я не знаю, как быстро справлюсь, да и здесь недалеко.
— Ты выпила… — начал опять Никита.
— Всего бокал, — отвечает его мама. — Все в порядке, я в полном порядке, не волнуйся.
— Ладно, — все же соглашается Ник. — Только позвони, если будешь дома раньше, хорошо?
— Да, пока. Мия, было приятно снова тебя увидеть.
— До свидания, Мария. Выставка была великолепной. — Отвечаю я, и мы с Ником идем к его мотоциклу.
Я проснулась среди ночи от звонка мобильного. Звонил Никита.
— Привет, что случилось? — спрашиваю я спросонья.
— Моя мама, она попала в аварию, не справилась с управлением…Я такой дурак, что, все- таки, ее отпустил. — Говорит он, и в голосе сквозит отчаяние. — Она сейчас в больнице, ушиб головы, состояние стабильное, но требуются еще кое-какие анализы. Мне так страшно…
— Ты сейчас где? Я приеду.
— Мия, не нужно, ложись, завтра тебе на пары. — Начал уговаривать меня парень.
— Я не усну, и я приеду. Скажи, в какой она больнице.
— Хорошо. — Сдается Никита и называет адрес.
И я еду в больницу. Просидев там до утра с Ником, мы, наконец, дождались возможности навестить его маму в палате.
Она выглядит очень бледной, еще и с повязкой на лбу. Хорошо, что серьезных травм нет. Ник присел возле кровати матери, я устроилась рядом.
— Ник, Мия… — произносит Мария слабым голосом.
— Мам, что произошло? — спрашивает Никита и на лице его, с еще большей отчетливостью, отражается беспокойство.
— Даже не знаю, у меня вдруг закружилась голова и дальше я не помню. Очнулась уже здесь…
— Мне стоило настоять и отвезти тебя, прости меня… — Никита берет руку мамы и легонько сжимает ее.
— Ты не мог знать, что так случится, не кори себя, сын. Мия, вы здесь были всю ночь?
— Все в порядке, не волнуйтесь, — отвечаю я. — Вечером просто нужно будет раньше лечь.
