— Кожаный такой коричневый мешочек, похож на кисет для трубочного табака, — неохотно объяснил я, — только вместо последнего, там лежали игральные кости, всего пять штук. Причем не кубики, как это обычно бывает, а правильные октаэдры, где на каждой грани изображен свой собственный карточный символ, а не точки или там цифры. Король пик, туз треф, и так далее. Всего «колода» состояла из сорока разных «карт», что начинались с пятёрок до тузов каждой масти. Я потом голову себе сломал, что бы это могло значить? Для какой-нибудь игры, или просто так… черт его разберет. А главное — мне-то они зачем?
— У бомжа у этого спрашивал?
— Естественно, — подтвердил я. — А он глядит — дурак дураком, и какие-то бессвязные слова в ответ говорит. «Кисет» назад не берет. Толку я от него не добился, ничего не понял, махнул рукой и ушел.
— Нарисовать можешь? Сами кости и этот кисет?
— Конечно, но проще показать. — улыбнулся я. — Я с тех пор стал с собой его таскать.
— Зачем это тебе? — спросила ведьма странным и каким-то чужим голосом.
— Продезинфицировал на всякий случай, и всегда при себе держу. Почему-то это кажется хорошей идеей.
— Странная мысль. Покажи, хочу посмотреть.
Я охотно достал «кисет» и выкатил содержимое на гладкий полированный стол.
— Симпатичные игрушки, — сказала колдунья, разглядывая кости, и при этом аккуратно трогая их кончиками пальцев. — Красивые. Сорок знаков… Вообще-то сорок карт в колоде — редкость. Полная колода состоит из пятидесяти четырех карт, сокращенная — из тридцати шести, такая подходит для большинства карточных игр. Сорок, видимо, подобрали специально, чтобы подходило количеству граней пяти октаэдров… Есть, правда, и такие колоды. Например, для Truco Lite — игры, популярной в Латинской Америке, особенно в Бразилии. Эта игра может сравниться по известности разве что с нашим отечественным «дураком». Тур очень краток, думать вообще не приходиться, голова совершенно свободна. Играют неполной колодой как раз из сорока карт… Но вообще-то, это гадательные кости, и тут не все так просто.
— Гадательные? Типа Таро, что ли?
— Ну-у-у… не совсем. Можно, конечно, и так сказать, только принцип совершенно иной. Хочешь, научу? Уж это-то я могу себе позволить, да и тебе вреда не будет. Даже наоборот. Просто так их с собой таскать нельзя, они силу зря у тебя вытягивают. Их использовать надо. У тебя никаких особенных способностей нет, кроме, разве что, выраженной эмпатии, но с этими штуками справишься. Когда научишься с ними играть, всего-то и останется — бросить и ждать результата.
— Научи, дело полезное, — охотно согласился я, понимая, что надо бы ее как-то поддержать. Каким-нибудь участием. Не умею я, к сожалению, быть внезапно сердечным с давно потерянными людьми, а уж с колдуньями — тем более. Никогда не умел. — Так что ты предлагаешь?
— Я предлагаю? — переспросила она, словно очнувшись от глубокого сна. — Ничего я не предлагаю. Ладно, сначала со своей подружкой разберись, а то она заждалась там вся, а затем буду тебя учить гаданию на этих костях. Дело долгое, неспешное. Спокойствия, тишины требует, сегодня мы точно ничего иного не успеем. Обещанную историю я тебе как-нибудь в другой раз расскажу. Не бойся, не забуду.
Ксюша не обманула. После того, как оставшихся ее гостей удалось разбудить и вытолкать на улицу, а решение проблемы синяка было найдено и успешно осуществлено, девушка помогла найти жильё. Про «квартиру всю вычистить» как-то забылось и больше не озвучивалось, поэтому напоминать не решился. Не посчитал нужным.
Потом с Ксенией мы расстались, и больше не виделись. Последующие же события меня так закрутили, что об этой своеобразной девушке не вспоминалось уже долго.
Жильё, формально, оказалось именно таким, каким я его себе представлял — отдельная примерно пятнадцатиметровая комната окнами во двор, с компьютером и спальным местом. При теперешних питерских ценах, такое помещение могло стоить миллиона два, если покупать насовсем и платить рублями. Но я паршивый знаток недвижимости, да и не потянуть мне этого. Пока, во всяком случае. Комната являлась составной частью трехкомнатной коммуналки общей площади метров, наверное, сто- сто двадцать.
Зато компьютер ставил в тупик. Старинное ископаемое, грязноватый пожелтевший от времени двести восемьдесят шестой, с двумя щелями для дискет, без всяких там си-ди-ромов и ю-эс-би портов. Заляпанная клавиатура и пузатый вакуумный монитор, стоящий на системном блоке, дополняли картину. Как на этом работать, скажите на милость?
Устройство проживания прошло почти без проблем, если не считать разговора с единственным, на тот момент, жителем коммуналки — приземистым коротконогим дядькой лет сорока, одетым в старые кеды, мешковатые джинсы и полосатую флотскую тельняшку. Мужик смахивал на бывшего смотрителя маяка, уволенного со службы за систематическое пьянство и ненадлежащее исполнение должностных обязанностей.