Через двадцать минут мы сделали остановку — на порядок раньше, чем обычно. На горизонте виднелись очертания глухого леса. Роб сказал, что хочет уделить следующий день нанесению лесной дороги на карту, а сегодня мы станем на ночлег пораньше, чтобы оставить небольшое окно на случай, если завтра нам вдруг потребуется поехать обратно. Жаловаться я не стала — после изнурительного дня мне очень нравилась перспектива отдохнуть немного дольше.
Остаток поездки мы договорились посменно садиться рядом с Бонни и следить, чтобы она ни в чём нуждалась. Когда мы совершили очередную остановку и рядом припарковался Форд, все мы — я, Роб и Лилит — ожидали увидеть бессильное тело, беспрестанно пытающееся высвободиться из своих уз. К всеобщему удивлению — и некоторому испугу, — она улыбалась. Когда подошла моя очередь, солнце уже близилось к горизонту. Роб сварил небольшую кастрюлю супа с мисо на случай, если кто-то решит поесть. С большим трудом я добила свою миску — приёмы пищи начинали казаться мне всё более бессмысленными — и взяла порцию для Бонни.
Она была в приподнятом настроении.
Бонни: Алиса, как дела?
АШ: Я в порядке. А ты как себя чувствуешь?
Бонни: Всё хорошо. Прости, что так вас всех напугала. Мне очень стыдно.
АШ: Да ничего. Это ты меня прости за… вот это вот всё.
Я указала на жгуты. Роб их расстегнул и повязал вокруг запятий Бонни бинты, чтобы обеспечить ей хотя бы видимость комфорта, и застегнул снова. Но даже так всё это выглядело по-зверски — и никакой заботой этого было не перекрыть.
Бонни: Ничего. Я была не в себе.
АШ: Я тебе суп принесла. Но ты, наверное, не голодная.
Бонни: О нет, нет, я бы поела. Спасибо. Все такие заботливые.
АШ: Мы просто хотим, чтобы у тебя всё было хорошо.
Я опустила ложку в горячий бульон и начала поднимать её к лицу Бонни.
Бонни: Не стоит… я сама могу.
Она кивнула в сторону своих связанных рук, подразумевая очевидное.
АШ: Нет, я… я не против. Думаю, так будет лучш...
Бонни всем своим весом рванулась в сторону, локтем выбив миску у меня из рук. Уже не обжигающий, но всё ещё горячий суп выплеснулся мне на кофту, мгновенно пропитав собой ткань. Я рефлексивно одёрнулась и увидела, как выражение лица Бонни в одно мгновение переменилось с добродушного спокойствия на пылающее презрение, а затем — обратно. Точно как сломанная лампочка. Злобный оскал исчез с лица Бонни ровно в тот момент, когда на неё оглянулись остальные.
Блюджей: Что ты с ней делаешь?!
Разъярённая Блюджей торопилась в нашу сторону. По пути она грозно затянулась сигаретой и выпустила плотное облако дыма, как огнедышащий дракон.
АШ: Ничего. Просто случайность.
Бонни: Всё хорошо, Блюджей. Это я виновата.
Блюджей: На тебя не попало?
Блюджей склонилась к Бонни и нежно взяла её за руку, после чего посмотрела на меня так, будто готова была меня убить. Удивительно, что даже в редкие моменты, когда Блюджей проявляет к кому-то заботу, она в то же время сохраняет прежнюю змеиную желчность по отношению к остальным.
Бонни: Нет-нет, всё хорошо, это всё я. Всё в порядке. От меня одни неприятности. Простите.
Блюджей усмехнулась в ответ на наивное извинение Бонни. При этом она по-прежнему не сводила с меня глаз.
Блюджей: Трусиха позорная. Ты посмотри, что этот ненормальный заставляет тебя делать. Посмотри!
Я посмотрела. И да — беспомощная фигура Бонни, связанная на заднем сиденьи Форда, наводит на мысли о бесчеловечности. Взглянув на содеянное трезвым взглядом, я в очередной раз ужаснулась, но быстро пришла в себя.
Принятые мной решения могли казаться Блюджей безумными — но это не значит, что её руки чисты. И пусть она строит из себя рационалиста. В своих действиях она также была движима безумием — просто немного другого покроя. Её безумие зародилось из отчаянной нужды найти объяснение необъяснимому, которая в итоге вылилась в ядовитую смесь паранойи, чувства собственной правоты и пылкого антагонизма.
Блюджей заметила моё молчание и, должно быть, посчитала, что я признала перед ней поражение. Не сказав больше ни слова, она вернулась к своей машине и закрылась в ней наедине с собой.
Бонни: Знаешь, что по-настоящему чудесно, Алиса?
Бонни наклонилась ко мне и понизила голос, чтобы никто другой её не услышал.
Бонни: Он сказал, что там есть дом у берега… для меня. Мой домик у моря.
АШ: Мне жаль, Бонни, но я в этом очень сомневаюсь.
Бонни: Это такое прекрасное место. Такое прекрасное.
Бонни широко улыбнулась.
Бонни: Я рада, что была с тобой знакома, Алиса.
Бонни отвернулась, положив голову на подголовник. При этом улыбка не сходила с её лица. Я вернулась к Вранглеру. Передо мной встал выбор: переодеться в другую одежду или надеть тёплую пижаму.
Но сняв кофту, я прилегла на секунду и почти сразу же заснула, так и не переодевшись.
Когда я проснулась, Вранглер не стоял на месте.
Джип содрогнулся от резкого разворота. Я сразу подскочила — одновременно проснулась и Лилит. Её заспанные глаза выражали общее для нас обеих недоумение.
За рулём был Роб. От высокой скорости рычаг на коробке передач дрожал.
