— Это мой мальчик! — раздается крик из раздевалки. Джефферсон Паркс. Лучший друг Кейна. Остальные в зале хлопают и поздравляют его, пытаясь перекричать друг друга. Ни для кого не стало сюрпризом то, что его решили сделать капитаном, как и то, что вся команда поддержала это решение.
— Спасибо, ребята, — ответил Кейн, блеснув своей идеальной голливудской улыбкой. — Прошлый сезон был сложным. Мы смогли достичь небывалых высот, хоть и не забрали трофей домой. Но в этом году, как капитан, я обещаю, что мы вернемся, надерем им задницы и заберем этот чертов трофей!
— Да, черт подери! — Аксель Рэйкстроу, вратарь команды, машет над головой кулаками, пока остальные хлопают. Наш главный спортивный тренер Грин свистит рядом со мной, и даже я, поймав эту волну поддержки и воодушевления, хлопаю вместе с остальными.
Тренер Брайант одобрительно кивает и добавляет:
— Отдохните немного, увидимся на утренней тренировке. Если вам нужен тренер Грин или кто-то из его команды, они всегда готовы помочь.
Повернувшись, Тренер Брайант возвращается в свой кабинет, а тренер Грин, руководивший моей стажировкой, подходит к одному из игроков, чтобы обсудить синяк, появившийся на последней тренировке.
— Твайлер, — зовет он, — принеси мне пакет со льдом.
— Да, сэр.
Я только успеваю повернуться в сторону тренировочного зала, как сзади доносится:
— Рид, тебе нужно показать Твай свою травму.
Я оглянулась, услышав свое имя.
— У тебя какая-то травма?
Хмурясь, Рид косится на друга, а затем произносит:
— Ты ничем не сможешь мне помочь, Твайлер.
— Уверен? — я подхожу ближе к Риду. Он уже второй год играет нападающим. — Я могу осмотреть и вообще…
— Рид, ты слышал? — говорит Джефферсон. — Твайлер хочет
Он ухмыляется мне, и я вижу ямочку на щеке, и после этого сразу чувствую, как по спине медленно ползут мурашки куда-то вверх.
— Милая, у Рида последняя стадия посинения яиц. И насколько я знаю, от этого только одно…
— Перкинс! — кричит мне тренер Грин. — Ты скоро принесешь пакет со льдом?
— Уже несу, — воспользовавшись моментом, бегу в зал, чувствуя, как сильно горят от смущения щеки. Я могла бы предположить такое развитие событий. Джефферсон всегда мог поставить меня в неловкую ситуацию. Все они могли.
Глубоко вздохнув, разглаживаю спортивные шорты и хоккейную футболку с эмблемой Барсуков. Затем достаю пакет со льдом из морозилки и возвращаюсь к своему типичному времяпрепровождению: пытаюсь быть невидимой. Нет. Хватит. Это моя работа, и я не виновата, что все игроки — засранцы, которые не умеют себя вести. Я знала, на что шла, когда решила согласиться на эту должность.
Сжав пакет со льдом, иду к двери, но сразу же останавливаюсь.
— …сколько раз ещё надо повторить? Забудьте о ней. Вы, кучка идиотов, которая не стоит ни одного ее вздоха. Не здесь, не сейчас. Она не какая-то твоя подружка, и ее единственная миссия тут — делать свою работу, а не уворачиваться от твоих жалких попыток подкатить!
— Да ладно, тренер. Джефф просто прикалывался. Никто так к Твай не относится.
То унижение, которое я испытывала до этого, усилилось в тысячу раз, как только Риз решил вмешаться с этим маленьким уточнением. Из всей команды именно он сильнее всех выводил меня из равновесия. Ну знаете, потные ладони, заикание и нервозность.
И дело даже не в его внешности, которая совсем не помогает моей ситуации, а в том, с какой легкостью он общается со всеми. В нем ощущается столько уверенности в себе, что это помогает выстраивать команду и располагать к себе всех вокруг. Такие люди сразу заставляют меня нервничать. Почему у них это получается так легко, а я сколько ни пытайся, и двух слов связать не могу.
— Твай для нас как младший брат, о котором мы и мечтать не могли. Правда, Солнышко?
Солнышко. Так же, как кто-то назвал бы здоровяка Малышом, Риз начал называть меня Солнышком. Ведь обычно у меня не самое солнечное настроение.
— Ага, — сдавленно хихикаю. — Тут не о чем беспокоиться. Никто из вас мне не нравится. — Машу рукой в сторону парней, которые не успели надеть футболки. — Абсолютно никто.
Парни в этой в раздевалке явно отбирались по наличию активной сексуальной жизни и шести кубиков пресса. И сейчас они стоят и смотрят на меня так, словно у меня выросла вторая голова, а они заметили это секунду назад.
— Отлично, — говорит тренер Грин, поглаживая бороду. — Рад, что мы все прояснили.
Для меня же это «прояснили» заключалось в том, что за последние десять минут меня успели дернуть за волосы, отбить мне кулачок, а капитан хоккейной команды заявил, что со мной не просто невозможно встречаться. Я как младший брат.
Хуже всего то, что я
Мало того, что за последние два года парни в кампусе ясно выражали отсутствие интереса к моей персоне, так теперь и тренер Грин стал читать нотации каждый раз, когда кто-то из парней осмеливается заметить, что я вообще-то девушка.
Но заявление Риза вбило последний гвоздь в мой гроб.
