— Эй, — дергаю ее за куртку и не даю идти вперед. Через окно вижу, что в баре уже полно народа. Но я не хочу туда. Мне нравится разговор с Твайлер. То, как я узнаю ее. Но как только мы зайдем, там будет шумно и людно. — Ты не задала ни одного вопроса обо мне.
— Ой, — она поднимает бровь. — Думаю, что мне это и не нужно.
— Серьезно? — она правда настолько бескорыстна, что не хочет знать новые подробности о моей жизни? — Почему?
— Потому что, Кейн, — она делает паузу и берется за дверную ручку. — Ты вряд ли скажешь мне что-то, чего я не знаю.
— Солнышко, не забывай дышать.
Она резко выпрямляется, а ее голубые глаза встречаются с моими:
— Хватит называть меня…
Не могу сдержать усмешку, потому что единственный способ привести ее в чувство — подшучивать над ней. Она хмурится, когда понимает это.
— Ты как, готова?
— Не уверена.
— Ну, уже поздно отступать. — Мы переступили порог бара, и вся ее уверенность, которая появилась по пути сюда, словно улетучилась. Я беру ее за руку, помня о наших заранее оговоренных правилах. Не хочу бегать за ней по всему городу, если она вдруг снова решит сбежать. Она слишком быстрая для человека с таким ростом. — Обещаю, что не буду от тебя отходить всю ночь.
Бар «Барсук» — хоккейная достопримечательность Уиттмора. Атмосферное место. На стенах развешаны фотографии команд прошлых лет, а еще автографы тех, кто сейчас профессионально играет в хоккей. Целая стена отведена победителям «Замороженной четверки» и увешана газетными вырезками. По сути, этот бар — место поклонения хоккею, и когда в моем детстве отец впервые привел меня сюда после игры, я понял, что хочу видеть себя на этих стенах.
В дни игр фанаты полностью заполняют бар, чтобы посмотреть матч на одном из дюжины экранов. В другие дни, когда, например, как сегодня, у нас нет вечерней тренировки, команда собирается, чтобы выпустить пар. Но здесь отдыхают не только хоккеисты. Приходит довольно много девушек. А это значит, что в принципе можно ожидать наплыв парней. Я замечаю группу из Зета Сигма, которая играет в дартс.
— Видишь их? — спрашивает она, сжимая мои пальцы. Ее рука такая маленькая, и, честно говоря, немного влажная от пота. Она полная противоположность Шэнны, да и вообще любой девушки, с которой я обычно общаюсь. Они любят спортсменов, потому что им нравится соперничество. Они соревнуются друг с другом за внимание игроков. Но это все не для Твайлер. Она нервничает, и мне это нравится. Это лучше, чем прятаться за холодным безразличием. Я смогу помочь ей преодолеть нервозность.
— Кэп! — доносится из дальнего угла голос Рида. Он поднимает руку и машет нам. Крепко держа Твайлер за ладонь, я веду ее сквозь толпу к кабинке парней. Ребята из команды, девушки, болельщики — все здороваются, пока я прохожу мимо. Если кто-то и замечает, что за мной идет девушка, то никто это не комментирует. Но это не значит, что они не обращают на это внимание. Слышу восхищенные голоса ребят, которые выкрикивают имя Твай.
— Привет! — Аксель смотрит мне за спину и улыбается девушке. — Это твоя вторая вечеринка за неделю!
— Аксель, — говорит она, пытаясь перекричать музыку и шум вокруг. — А ты наконец нашел футболку для сегодняшнего вечера?
— Приятель, а она тебя сделала, — смеется Пит, прикрыв рот рукой.
Аксель криво улыбается и тянет за край футболки, обнажая свою талию и показывая джинсы с низкой посадкой:
— Если хочешь, то для тебя могу потерять ее.
— Оставь футболку, — говорю я, пристально глядя на него. — Вспомни слова Майка.
Аксель вздыхает и отпускает край.
— Может, в следующий раз, ДиТи.
— ДиТи? — переспрашивает Твайлер.
— Девушка тренер, — отвечает он, подмигивая. Аксель всем дает прозвища. Не знаю точно, это потому, что он не может запомнить все имена, или ему просто нравится их раздавать. В любом случае, как только он это делает, прозвище сразу прилипает к человеку.
— Кто такой Майк? — спрашивает Твайлер, когда я провожу ее мимо бильярдных столов, где одна из хоккейных заек, с которой я познакомился на прошлой неделе, играет с одним из новичков. Она улыбается мне, а я в ответ просто киваю. — И что он сказал?
— Майк — владелец бара. Он играл на позиции защитника в 90х. Из-за того, что Аксель при любом удобном случае пытается оголиться, он ввел правило «без футболки не обслуживаем».
Мы подходим к кабинке, и сложно не заметить, как сильно у Нади отвисает челюсть, как только она видит нас. Стоит отдать ей должное, она сразу берет себя в руки.
— Ты не говорила, что придешь… — говорит она, переводя взгляд с меня на Твайлер. — …
— Решила в последнюю минуту, — говорит Твай, смотря мимо Нади.
— С прической тоже в последнюю минуту решила? — говорит Рид, оглядывая ее.
— Почему все начинают странно себя вести, когда я распускаю волосы? — спрашивает она, поправляя один из длинных локонов.
Надя усмехается:
— Потому что, твои распущенные волосы превращают тебя из милашки в ходячий секс, дорогая.
— Она права, — поддерживает Рид, подмигивая Твай. — Ходячий секс.
