Ларион Холод работает тренером по соблазнению, наказывает стерв и вытаскивает людей из сект. Эти занятия — выражение его внутренних сущностей, которые дают ему энергию и силу жить. Неприятности начинаются тогда, когда сущности Лариона начинают жить собственной жизнью и вырываются из созданных для них стен.
В большинстве историй герой является центром добра и справедливости: в финале он вершит правосудие или страдает от того, что предал идеалы добра, воспетые им же — в обоих случаях зрители задерживают дыхание и задумываются о собственной судьбе. В жизни мы такие же герои — каждый своей истории. Я не знаю, как отзовутся люди, прочитав историю моей жизни, если таковая будет когда-либо записана. Одну вещь я знаю наверняка: я верю в справедливость, хотя центр добра из меня сомнительный.
За воспоминаниями нелегких событий оказалось невозможным вспомнить имя девушки, лежащей со мной под одеялом. Кажется, Оля. Да, точно Оля. Я выдохнул и сделал то, что считаю нужным, да простит мне это мой слушатель.
— Оля, ты какого хрена тут делаешь?
Я отодвинулся от нее, и ее голова скатилась с моего плеча на подушку. Обожаю эти моменты: девушку вырывает из объятий неги и о боже, какое милое, удивленное и безупречно глупое лицо.
— Ларион, т-ты что? Я не Оля.
— Все равно, иди отсюда.
Ее глаза распахнулись, удивление сменилось шоком. Девушка пытается убедить себя в том, что спит, и ей снится кошмар. Мне очень трудно удержаться от добродушной улыбки, но я вспоминаю для чего это надо, вспоминаю о моем письме, которое ожидает девушку дома. Я одел на себя каменное лицо и сказал:
— Одевайся и вали.
Я встал с кровати. От утренних потягушек по телу пробежали волны послесонной истомы и легкого озноба. Самая сладкая часть утра, эти потягушки. Сравниться с ними может только десятиминутное лежание под теплым одеялом до выхода на работу. Жаль, некогда отлеживаться. Надо по-быстрому в душ, смыть соленое упоминание о прошедшей ночи, и на работу.
— Подонок! Со мной так никто не поступал! — Донеслось мне в спину.
Я остановился перед дверью из комнаты, на тот случай, если девушка надумает удержать меня. Я обернулся. Мой взгляд невольно прошелся по ее бедрам, обнаженной груди. Красивая дура, надо признать… даже утром красивая!
Я сказал сухо:
— Когда я выйду из душа, тебя чтобы не было в квартире.
Она оказалась умнее остальных. Из привычно высокомерных глаз покатились слезы, настоящие, с чувством. Это чувство ее разбудит, а из моего письма она поймет, что со своим пробуждением делать.
Я вышел из комнаты в большой звездообразный холл, который служит перемычкой между тремя комнатами, кухней и уборно-душевым блоком. Квартира обставлена с тонким дизайнерским вкусом, все в светлых и золотых тонах. Кто-то из собравшихся завидует Ярославу Столбневу, который в двадцать шесть лет уже начальник финансового отдела в крупной фирме и купил квартиру на свои деньги, а не занимал у родителей.
Друг вышел ко мне из кухни. Он выше меня, гладко выбрит, на нем дорогой костюм в полоску. Идет на цыпочках, чтобы не разбудить тех, кто еще спит по комнатам. Мы поздоровались, и я уже хотел пройти в душ, но Ярослав меня остановил. Он сел на тумбу с обувью, но одевать туфли не стал. На его лбу морщины, как я понял, причина которых — я.
— Опасайся Лену, она в ярости. Советую тебе скорее убраться из дома, пока она не проснулась. Ты уже наказал ту девушку?
— Спрашивай, что тебя действительно интересует. — Резко ответил я. Мне совсем не улыбалось быть отчитанным, будучи в исподнем.
— Чего ты сразу не сказал, что мы собирались вчера поговорить о жизни? Я, признаться, хотел культурно выпить, а ты завел разговоры. — Ярослав потер лицо, после чего все-таки одел обувь и, сидя, уставился на меня. Из-за того, что на мне одни лишь трусы, мне стало неловко.
— Я убежден, что у каждого из нас есть интересующие вопросы, а также лишние ответы. Скажем, я хочу узнать устройство атомного ядра, а тебя терзает, что значит, когда любимая из-за границы вдруг пишет: "я так сильно тебя люблю!" Если мы хорошо поговорим, то взаимно обогатимся. Скажу больше, Мир сталкивает людей не просто так: всегда есть то, что можно узнать, надо лишь правильно задавать вопросы. Последние дни меня начало интересовать, чем отличаются те, кто работает, от тех, кто выполняет любимые дела. Я получил свой ответ. На примере нашей компании я увидел прогрессию энергии человека в зависимости от его дел. Олег нигде не работает, живет за счет жены. У него так мало энергии, что спит он по четырнадцать часов в день и постоянно жалуется на нехватку сил. Николай работает батарейкой на своей фирме; он жалуется, что к концу рабочего дня просто выдыхается, спит он по девять часов. Ты занимается работой, от которой тебя прет, это даже можно считать твоим любимым делом. Спишь ты по шесть часов и всегда полон сил.
Я смолчал, что в последнее время меня практически постоянно клонит в сон.
— И надо было тебе это поднимать за хорошей выпивкой… — Сказал Ярослав. Ему польстили слова о нем, и он расслабился. — В той комнате спят вполне счастливые люди. Они не придумывают себе никаких любимых дел, работают и делают то, что должны делать.
