– Во-первых, спасибо, что вы так внимательно следите за нашим сюжетом, а во-вторых, Читатель, понимаем теперь, что разные авторы шпионских историй напели вам в уши, что где шпион, там – клубничка, там – несерьезное отношение к женщинам и секс, словно полотенце через плечо.
– А разве не так? А для чего вы вывели вашего шпиона похожим на поэта Есенина? Чтобы рекламировать шампунь для светлых мужских волос? В вашем Еврейском Государстве, если хотите знать, вообще полно лысых!
– Да мы в сходство Сереги с великим поэтом никакого особого смысла не вкладывали, таким родился, таким подался в школу КГБ за романтикой.
– А вот нам кажется, что вы для своего героя жалеете хорошей еврейской девушки? А? Не так ли?
– Ну, во-первых, если честно, то еще неизвестно, кого именно мы жалеем. Русские мужья еврейских жен выглядят в Еврейском Государстве какими-то унылыми, а порою так просто заезженными.
– И это ваше Еврейское Государство их такими делает или еврейские жены?
– Позвольте, Читатель, оставить этот ваш вопрос без ответа. Кроме того, Серега молод, а значит, и девушка его должна быть молода. И хорошо бы ей быть из наших, из «русских».
Для общего языка. Но тут приходят на память слова Бориса.
– Недолюбливаю я наших молодых девчонок, – сказал он как-то.
– Почему? – заинтересовался Теодор.
– Заносчивы не по качеству, до надменности.
– Разве не этого ты хотел? – спросил Теодор.
Борис тогда промолчал. А по поводу Серегиных амурных дел? Про Африку мы не спрашивали, а в Димоне... это, знаете ли, грустная история.
– Пусть и грустная. Все равно хотим знать. Без этого – нет повести о шпионах, так и знайте!
– Хорошо. Право, вынуждаете. Дайте только подумать немного, с чего начать.
– Думайте.
– Вам случалось когда-нибудь наблюдать, проезжая вдоль высоковольтной линии, такую машину с длиннющей рукой с вечным изгибом в локте, которая поднимает человека едва ли не в самое небо, туда, где крепятся высоковольтные провода к кроне железного монстра?
– Случалось – наперсток в небе, а в нем мальчик-с-пальчик, да и тот будто в масштабе 1:10.
– Вот именно. И вот когда этот наперсток, наконец, начинает спускаться на землю, а в нем мальчик с пальчик (наш Серега в данном случае), живой, невредимый вопреки всем страхам. Что, вы думаете, происходит с ним?
– Неужели кончает?
– Именно.
– Какой ужас!
– Что делать, шпион редко сам выбирает себе легенду. У Сереги такая была легенда – работник Электрической компании.
– Так что же, он вот так, мокрый, спускался вниз?
– А помните, в дни нашей молодости были такие плавки на пуговицах, расстегивались на боку? Очень удобно для переодеваний прямо на пляже: мокрые слегка обжал на себе, надел поверх другие, сухие, а эти расстегнул сбоку и стянул с себя быстро по одной ноге.
– Как же, помним, это было гораздо элегантнее, чем обматываться полотенцем и под ним производить совершенно бабьи манипуляции.
– Вот такие плавки выдает Электрическая компания всем, кто работает в небе на высоковольтных линиях. Так что на землю спускался Серега уже сухим, а пакет с плавками был у него в кармане. А вы думаете, зря платят в Электрической компании приличные зарплаты? У них сложные условия труда.
– Значит, такой секс уготован был русскому шпиону в Еврейском Государстве? И ведь, наверное, обслуживал Серега в день не один такой электрический столб?
– Не один.
– Не стыдно вам за ваше государство?
– Стыдно, еще как стыдно! Но ведь не мы загнали его высоковольтным электриком в Димону шпионить неизвестно за чем. Мы же, напротив, вытащили его оттуда, помогли перебраться в Тель-Авив, в Шхунат-Бавли, там нет высоковольтных столбов, и работа у него теперь скорее аналитического характера.
Полковник Громочастный полученным донесением был доволен.
– Ну, насчет порчи бритв вы нас не учите, пожалуйста, работе с клиентом, – нахмурился он. – А ракеты мы продаем в точном соответствии с международным законодательством, а там – не наше дело. И нечего намекать! Еще бы автомат Калашникова вспомнили! Ну и что, что им пол-Африки перекосили! Не мы перекашивали! Сказано: автомат в руках у Маугли! Что еще им можно делать, как не косить других Маугли? Чтобы сено косить, есть другие орудия, мы их не производим на экспорт, у нас их не покупают, и Серега по ним инструктаж проводить не обучен. Да и сами вы уже биты не раз по рукам американцами вашими за торговлю оружием с Поднебесной. Эх, Серега! Спас я тебя от СПИДа африканского, а от СПИДа сионистского, боюсь, уберечь не сумею. А не стоят ли за этой кислотой в бритве ШАБАК с Мосадом? – подъехал опять полковник к третьему пункту. Нет, решил он, не чувствуется здесь рука еврейской спецслужбы, это, пожалуй, кто-то из женщин изощряется в выдумках. Зато чувствуется рука Теодора. Насчет эротических бесед мы догадывались, но точно не знали, а насчет кастрации и дамских романов – это существенно, тут, похоже, проболтался Теодор, не утерпел, распустил павлиний хвост.
О Господи! Читатель! Как же автору стыдно признать, что прав полковник! Как неловко сознаться!
