– Серега, не забывайся, – говорю ему строго, – ты Россию любишь?
Он подтянулся весь в кресле, ничего не сказал, но я понял, что любит, но вслух таких слов не говорит.
– Вот и я! – говорю и тоже подтягиваюсь. – Еще вопросы есть?
– Никак нет, – отвечает.
Я его еще потом на вшивость проверил. Говорю, смотри, какое море красивое сегодня.
– Да, – соглашается, – красивое.
– В Димоне моря нет, – говорю.
И он подтверждает: да, мол, нету. И тут я ему шепнул в спину:
– Серый!
Стоп! Тут мы перестанем полагаться на рассказ Теодора и возьмем повествование в свои руки.
Серегина кисть правой руки дернулась куда-то. Он обернулся к Теодору, и глаза у него, как щели в стенном банкомате: одна не отдает кредитную карточку, другая не выдает квитанцию, о деньгах и речи нет – губы ниточкой, и ни слова.
– Ты что? – спросил Теодор и сам почувствовал, что бледнеет. – Мог бы меня?..
Теодор взял себя в руки, Серега взял себя в руки. Оба помолчали, глядя в разные стороны.
– Ты что, даже имени не поменял? – спросил наконец Теодор.
– А на кой? – ответил Серега с вернувшейся к нему беспечностью. – Какая разница – Вася, Петя, Серега? Так меньше напрягаешься.
– Да уж я вижу, – сказал Теодор.
Разглядев в подступающих сумерках Теодорову бледность, Серега покраснел. Почувствовав, что Теодор все еще обижен, он сказал оправдывающимся тоном:
– Ты знаешь, как нас принимали в школу КГБ?
– Откуда мне знать?
– Представьте себе, говорили нам, что вы посланы на оккупированную противником нашу территорию и там неожиданно столкнулись со своей одноклассницей, с которой вы когда-то бродили по ночам, смотрели с моста, как вода в реке течет в лунном свете. И девушка эта вас, конечно, узнала. Ваши действия?
– Ну, и что ты ответил? – спросил Теодор.
– Ничего, – сказал Серега и провел ладонью по горлу.
– Ты серьезно? – спросил Теодор.
Теперь Серега обиделся.
– Ты в своем уме? – спросил он. – Ну, я думал, что так надо ответить, чтобы приняли.
– А они что?
– Не помню точно. Но приняли.
Теодор подумал.
– Слушай, Серега. А почему график такой с электричеством получился?
Серега наклонился к самому уху Теодора и прошептал:
– Там действительно текстильная фабрика.
Увидев, как Теодор побледнел, он откинулся на пластмассовом кресле и расхохотался. Он был очень доволен своей шуткой.
– И знаете, – рассказывал Теодор друзьям, – вот как-то сразу он мне глянулся. И есть что-то магическое в людских именах. Скольких знал в России девушек по имени Катя – все роковые женщины, сколько было Серег – с любым можешь идти хоть на подвиг во имя Родины, хоть на вооруженный грабеж, – и ничего не бойся! И у евреев то же самое: что ни Хаим – лопух, что ни Моше – пройдоха!
Итак, Теодор изложил друзьям вышеприведенную историю, которая была выслушана с должным вниманием членами Кнессета Зеленого Дивана. Ибо это именно они и есть друзья Теодора, а сам Теодор – и есть тот самый Я., который написал о них роман с претензией на глубокомыслие. На месте тот же сад с наклоненной амфорой. Из местных новостей упоминания достоин, пожалуй, факт, что наискосок от них арендовал недавно дом брат Йоси Хальфона – Моти, и к нему приезжает сестра жены, имя которой неизвестно, но хорошо известен ее голос, благодаря которому у жителей прилегающих домов никогда не будет камней в почках.
Тут стоит объяснить и характер связи между нынешней историей и романом, по поводу которого уже рассыпано ранее несколько многозначительных намеков. Вот оно – объяснение в достаточно строгой форме:
Игра в «Мурку»
«Бог предпочел Иакова, потому что
еще не было ультрасаунда, и только
после рождения близнецов обнаружил
Он, что Исав уж очень серьезен».
Е. Теодор Бирман.
«Лучшая подруга мамы, милейшая
госпожа Родина...»
Эльфрида Елинек.
ВСТУПЛЕНИЕ
Не будем заглядывать в новенькое удостоверение личности, получаемое неким репатриантом, прибывшим сегодня прямым рейсом из Москвы на постоянное место жительства в Еврейское Государство...
И т. д.
Теперь пусть продолжится рассказ, ради которого затеялась эта книга. На канале National Geografic мы видели фильм, в котором стада животных (нет ни желания, ни возможности путаться в их названиях) каждый год отправляются в поход за многие километры от мест обитания, чтобы добраться до неких скал и облизать их, так как в составе этих скал имеется минерал, необходимый для организма этих не названных нами животных. Никакого другого внятного объяснения не можем мы предоставить, зачем понадобилось Кнессету Зеленого Дивана создавать еще ШВС – Шпион-Воен-Совет и входить в него полным составом. Дело в том, что, как выяснилось, евреям, подобно тем живым существам, которые лижут минерал, ужасно не хватало в течение многих столетий чего-нибудь военного. В этом отношении мы находим в них теперешних определенное сходство с англичанами. У тех:
