Мир будущего, где космос забит мусором и стал опасным для полётов. Артём, ученый без фантазии, "вечный второй", тщетно мечтает о работе в космосе, пока не пробивается на конкурс техподдержки опасной Игры – Мусорного биатлона, чтобы помочь другу и своей бывшей девушке выжить. Но для этого придётся измениться самому – не считаясь с ценой.
Артём терпеть не мог конкурсы со студенчества, но вакансия того стоила. Соцпакет, престиж, связи, а главное – космос. Под прицелом камер Артём ёрзал, как школьник, ладони потели, но это пройдёт. Поскольку спортсмен из него никакой, учёный – тоже, а жить среди звёзд – мечта детства, оставался один путь.
– Добро пожаловать на финальный этап конкурса техподдержки! Тот из вас, кто обеспечит лучшую защиту игрокам биатлона, получит главный приз.
Он не вышел ни ростом, ни мускулатурой, ни изобретательностью, но доработать созданное другим – это Артём умел. Так повелось с первого курса, когда он оказался в паре с Витькой на лабораторной работе. Через час лохматый кареглазый пацан ткнул его локтём и заявил:
– Ты, смотрю, сечёшь в расчётах. Предлагаю обмен. Я тебе – концепции, а ты мне – мелочёвку. Идёт?
Артём согласился тут же. Он подвисал там, где нужно было задать тему исследования, разработать план… А Витька расписывал, как будто под диктовку, зато срезался на скурпулёзных выводах и пересчёте значений. Вдвоём дело пошло живее – да так прилично, что на третьем курсе оба получили предложение мечты: перевод на кафедру метеоритной защиты. Их создавали при каждом крупном университете в развитых странах. Лучшие умы бились над технологией надёжной метеоритной защиты, но пока тщетно.
Сейчас Артём думал: что, если бы не срослось? Витька сейчас был бы на Земле, жив и здоров, в обнимку со своей Леной.
Технически, Лена была не его – а Артёма, но недолго. Ровно до момента, когда Витька прискакал в клуб на день рождения Артёма, и ему никто не успел объяснить, что девушка несвободна. Сама Лена тоже не подозревала: Артём ухаживал, таскал цветы и провожал до общаги, но встречаться не предлагал. Думал, оно само по себе очевидно.
Оказалось, что нет. Артём иногда думал: может, он Лену и не любил? Она была быстрая, яркая, а знаки внимания принимала так, словно это повседневный стиль общения. Артём знал, почему отпустил её и не сумел всерьёз обозлиться на Витьку. Хотя и честно старался.
Мозг Артёма привычно анализировал всё, что попадалось под руку, но выводы не всегда обдумывал – поступал по-страусиному, заталкивал мысли поглубже. Понимал, что нельзя, но так было легче.
Артём не признавался себе, что не сближался с Леной осознанно. Зачем, если она наверняка уйдёт к другому? Муторно это и зябко, ждать неизбежного. Когда они якобы встречались, Лена постоянно подгоняла его – ритмы не совпадали. Она ждала с вымученным терпением, пока он тщательно что-то прочитает или обдумает. Артём начинал торопиться и творил ерунду. Ему казалось, что пару дней после промаха Лена смотрит на него с жалостью и снисхождением.
На кафедре метеоритной защиты крутились огромные деньги. Артём без Витьки туда бы в жизни не попал – их вывезла прорывная тема. Её изобрёл именно Витька: квантовый прокол. Машина будет создавать пробой в пространстве и пропускать сквозь него метеороиды и мусор, минуя объекты. Защита условно называлась метеоритной, но главная цель – спасение от выброшенного в космос хлама, из-за которого постоянно гибли люди и корабли.
Квантовая методика Витьки вызвала интерес.
Лена тем временем училась на пилота и засматривалась на вакансии космических перевозчиков. Витька пафосно объявил, что назовёт квантовую машину «Еленой», на что Лена его обсмеяла и предложила «Гелиос». По-космически звучит и с именем соотносится1.
Эх, Витька-Витька, даже не обидеться на него толком не выходило, а теперь и подавно…
Артём встряхнулся. В экране отразилась его светлая стрижка, тёмные от недосыпа круги под глазами.
В диспетчерской заработали экраны. Они протаяли космической чернотой, линия старта биатлонистов загорелась красным. В вакууме лениво плавали глыбы и осколки – за год на орбите Луны скапливались горы космического хлама.
Между станцией и Луной медленно вращались косматые шары, ерши и загогулины из мусора. Задача биатлониста – на маршруте расстрелять как можно больше скоплений мусора, первым прийти к финишу на поверхности Луны и не погибнуть. Смерть от удара куском мусора – не лучшая надпись для некролога, но конкурс в команду биатлонистов был огромным.
Итог ежегодной Игры – полная очистка пространства между орбитой Земли и Луной от тонн космического хлама. Убытки от него столь огромные, что Игра оказалась самым выгодным вариантом уборки.
Артём и конкуренты-коллеги ждали начала экзамена. Они не отрываясь следили за трансляцией – когда ещё увидишь Игру считай вживую, если ты не богач, готовый заплатить за билеты на орбиту.
Но Артём глядел на одного игрока. Борт номер три, бронзовый призёр прошлого года, Лена. Её машина была лимонно-жёлтой. Под бронированным корпусом не разглядеть ни лица, ни волос, но Артём знал о Лене всё.
