В далеком северном княжестве год назад отгремел мятеж, жизнь вернулась в привычное русло. Но долго ли продлится это спокойствие? Ведь пока кругом царит мир, хаос сосредоточился в княжеском замке.Как связаны наемный клан Гончих, княжеский род и бывший кронпринц демонов? Какое из звеньев этой цепочки способно открыть дверь для хаоса и выпустить его в мир?Терезе Анцафел, ныне предательнице клана Гончих, придется сыграть свою роль, но какую именно? Запереть этот хаос и не дать ему волю или же поспособствовать тому, чтобы княжество вновь сотрясли события, выбивающие землю из-под ног?
Тереза смотрела, не отводя глаз. Не моргая. Не дыша. Не двигаясь. Уподобилась той, что лежала на земле. Бездыханная. Неподвижная.
Кости укутаны в платье, как в саван. Дорогая джахарианская ткань, которой неведомы тлен и разложение, подтвердила свою стойкость. Пройдут года, а платье еще будет охранять останки от холода земли.
– Обратись к костоеду.
Тереза хмуро взглянула на некроманта. Полы длинного черного плаща собрали на себя свежевскопанную землю, но, казалось, это совсем не расстраивало старого мастера мертвых искусств. Что его расстраивало, так это занявшееся над горизонтом солнце. Он то и дело натягивал капюшон и с досадой морщился, зло косясь на небесное светило, что еще не успело скрыться за тучами.
– Так быстро сдаешься? – подначила старика Гончая, но тот и бровью не повел, хоть таковых на его лице и не было.
– Я бессилен, – прошамкал он. – На ее костях руны, они закрывают мне глаза, забивают мой нос и обжигают пальцы. Я не могу увидеть ее смерть.
– Ты можешь хоть что-то мне сказать? – напирала Тереза.
Сентябрьский ветер задул с новой силой, трепля края капюшона и поднимая вверх фалды ее багрового жилета.
– Обратись к костоеду, Гончая, – повторил некромант ворчливо.
– Не испытывай судьбу, – процедила Тереза, находясь на грани взрыва.
Ее злило абсолютно все. Злил год скитаний по всему миру, злила неутешительная находка, злило, что это произошло в самый промозглый день осени, который только мог быть. Злил крайне несговорчивый старик и то, что он оказался единственным в округе некромантом.
– Не надо мне угрожать, Непойманный ветер, – фыркнул некромант, придерживая свой балахон от ветра. – Я не боюсь быть убитым.
– А можно ли убить того, кто уже считается на гнилую половину мертвым?
Некромант зашелся душераздирающим кашлем. Этот недуг грозил добить его живую половину. Кашель затянулся на несколько минут, старик все не переставал вытряхивать свои легкие.
– Могу лишь сказать, – наконец прекратил он свою бронхитную серенаду, – что этой женщины не стало примерно год назад.
– Я искала ее, – Тереза приблизилась к некроманту вплотную. – Искала год, меня вел путеводный сильф и вел он к ней живой. Ты совсем одряхлел, некромант, или меня за дуру держишь?
Старик казался ей центром всех бед, потому что он неосознанно разрушал все, к чему она шла долгие месяцы. Она должна была найти ее живой. Она должна была быть живой. Не мог всевидящий и всезнающий воздушный элементаль, блуждающий по всем сторонам света, ошибиться.
Мастер мертвых искусств раззявил полупустой рот, скривил иссохшие губы, вскинув костлявую руку вверх. В нос ударил терпкий запах бархатцев.
– Пусть ты и Гончая, – загремел старик, – но все равно девчонка рядом со мной! Не смей сомневаться в моем мастерстве. Я сказал то, что истина. Мертва она пятнадцать лун. И все это время упокоена была здесь, если это можно назвать покоем.
– Ерунда, – выпалила Тереза, отворачиваясь от некроманта.
Она была не из тех, кто легко принимает что-либо на веру, даже если доказательства лежали перед глазами. Хотелось верить, что эти палки, укутанные в ткань дорогого платья, подделка. Шутка, ирония, издевка судьбы. Что угодно, только не останки Валерии Розы.
– Найди костоеда. Он скажет больше моего, но мои слова он подтвердит.
Она старательно избегала смотреть на останки. Они были слишком мертвыми. Валерия была слишком мертвой. Как в пустых глазницах черепа разглядеть некогда оленьи янтарные глаза?
Обрывки ткани поднимались на ветру, обнажая черные от земли кости, испещренные вереницей мелких рун. Кто бы это ни сделал, он очень постарался. Ни единого чистого места от макушки до пяток. На груди у скелета тускло поблескивал золотой медальон, на который бросал хищные взгляды полумертвый старик. Единственное, что останавливало его от желанной наживы – Гончая. Тереза присела на корточки и осторожно, стараясь не повредить шейные позвонки, сняла цепочку. Повертев в руке украшение, убрала в карман под озлобленный взгляд мрачного колдуна.
– Уберегаю тебя от неприятностей, – вставая, пояснила она.
– Как-нибудь пережил бы их, – проворчал некромант. – Позволь спросить, Гончая, как ты собираешься платить мне за мою работу?
Тереза нарочито медленно повернула голову в его сторону. Пусть он не видит ее глаз, но знает, что они направлены прямо в его мертвую душу.
– Подняла меня ни свет ни заря, а я только уснул, – забухтел он. – И еще платить отказывается.
– Ты мне ничем не помог, – холодно сказала она. Немного подумав, добавила: – Выстави счет княжескому дворцу. Это делалось для него.
– На ней дорогое платье. Знатная, – протянул некромант, серьезно оценивая сделанное предложение.
– Княгиня. Это была княгиня, – подтвердила Тереза его догадку, придерживая треплющийся на ветру капюшон.
– Какая княгиня? – равнодушно уточнил некромант, словно видел мертвых княгинь каждый день и каждую ночь.
То была очень молодая княгиня, пропавшая без вести в самый разгар недовольств, принявшая на себя клеймо никчемной правительницы.
