А вот то, что Михаил пытался обвинить ухажера сестры, Гуров мог объяснить только личной неприязнью, которая, вероятно, была ну очень сильной. Рита сама ему рассказала, что между Леней и Мишей никаких конфликтов или ссор не было. Просто не пришлись друг другу ко двору и выбрали разумную стратегию игнорирования и отсутствия общения. Понятное дело, что мы не червонцы и абсолютно всем нравиться не можем. Или это, опять же, обосновывалось тревогой Спивака еще и за сестру: мол, живет с каким-то жуликом, который неизвестно какой фокус может выкинуть, и вообще ничего хорошего от него не жди. Так что можно на него так невзначай все свалить. Прокатит или нет – вопрос второй, но так и попытка – не пытка. Глупо, конечно, но, в общем-то, объяснимо. К тому же это мог рассказать только сам журналист. И, скорее всего, расскажет. Только уже не Льву Ивановичу, а Стасу.
– Ольга Александровна, ваш муж волновался совершенно напрасно, – озвучил свою последнюю мысль сыщик. – Уж вам-то точно ничего не грозит, поверьте.
– Несмотря на то, что я обо всем знала?
– Даже несмотря на это.
– Да я больше не за себя переживаю, а за Олега. Его ведь посадят.
– Это неизбежно. Какой-никакой, но срок он получит. И на условный вряд ли может надеяться.
– Я понимаю. Но все-таки можно будет увидеться с Олегом? Дядя Леша тоже бы хотел.
– Не знаю, – честно ответил Гуров. – Узнайте у следователя. Может, и разрешат.
– Спасибо.
– Еще такой вопрос… Что вы сказали Олегу, когда он рассказал вам про убийство?
– Я предложила ему признаться самому во всем.
– И он согласился с вами?
– Поначалу нет. Сказал, мол, не могу. Но раз уж Олег рассказал мне, я чувствовала, что он может. Но давить на него не стала. Он решил, что пусть все будет как будет. Что если его арестуют – он признается, а если нет… Вы знаете, Олег даже думал уехать. Я поддержала его. Хотя мне кажется, рано или поздно он все равно бы пришел к вам и все рассказал. Я его хорошо знаю и уверена, что Олег именно так бы и сделал. Вопрос был только во времени.
– Я не так хорошо знаю вашего родственника, как вы, но, наверно, было бы лучше, если бы вы его уговорили.
– Да, наверное, – согласилась собеседница.
– У меня больше вопросов к вам нет. А у вас?
– Тоже нет. Вы мне все сказали. Спасибо.
– Держитесь, Ольга Александровна. Я не очень хорошо умею утешать людей, но не падайте духом.
Они попрощались, и Лев Иванович пошел дальше по своим делам. Конечно, Ольга Спивак не сказала ничего нового. Подробности она наверняка не знала, да и сомнительно, чтобы Симонов ей их рассказал. Ну разве что женщина набросала несколько штрихов к портрету своего кузена. Ее рассказ относительно того, что Олег мучился угрызениями совести, сыщика тоже не удивил. Он даже верил этому. Потому что задержанный не был похож на закоренелого преступника и злодея, несмотря на предыдущую судимость и предшествующие ей «подвиги». Что ж, пусть теперь расплачивается за собственные ошибки. Кем бы ни был, но убивать никто не заставлял.
В кабинет Гуров вернулся незадолго до конца рабочего дня. Крячко как раз отделался от очередного посетителя и устало посмотрел на напарника.
– Что, Мишаня там еще не пасется поблизости? – шутливо осведомился он. Чувство юмора сыскарю никогда не изменяло.
– Не видел, – ответил Лев Иванович и сел за стол. – Может, он вообще не придет.
– Ага, как же не придет, – хмыкнул Стас. – Держи карман шире.
– Я тут, кстати, супругу его встретил.
– Пришла узнать о родственнике?
– Естественно. У тебя-то тут как?
– Да сам только недавно вернулся. На трупик ездил.
– Быстро ты.
– Да там, похоже, ничего особо криминального. По крайней мере, мне так показалось.
– Получается, зря дернули?
Майор не успел ответить, так как зазвонил внутренний телефон. Коротко поговорив с кем-то, он положил трубку.
– Ох, скорей бы конец этого дня и конец дежурства, – выдохнул он. – Домой уже хочу.
– Рано радуешься. Тебе еще с Мишенькой беседы беседовать.
– Да помню я. Ладно, не страшно. И не впервой.
– Кстати, я побеседовал немного с ней. Мишина жена действительно была в курсе того, что случилось. И сам Миша, разумеется, тоже.
– Да кто бы сомневался.
– Так что, если ты его об этом спросишь, журналист твой может начать отпираться.
– Может. Но все равно скажет. Ему-то какой смысл запираться? Тем более если мы все знаем.
– И вот еще что интересно: Ольга, жена Мишина, уговаривала Симонова самому прийти и сдаться.
– Даже так? – улыбнулся Станислав.
– Представь себе. Так что Олег нам не соврал.
Миша Спивак действительно стоял неподалеку от управления и курил, держа в руке стакан с кофе. Станислав, который все же втайне надеялся, что бывший сосед не придет, вздохнул и направился прямо к нему.
– Давно ждешь, Мишань? – спросил он.
– Не очень, – качнул головой журналист и допил остатки кофе из картонного стаканчика.
– Ну пошли, прогуляемся и поболтаем. Отвечу на все твои вопросы.
– Прямо на все-все?
– Все, которые задашь.
Они пошли по улице.
– Валяй, Мишаня, – сказал Крячко. – Что ты хотел узнать?
– Все, – ответил Спивак. – Значит, вы задержали подозреваемого?
– Задержали, – кивнул Стас.
– А где?
