Коля гневно нахмурил лоб, не зная, чем может возразить.
— Кажется, я понял, почему ты так и не сдал на права, — сказал Стас, поглядывая на Давида, который уже весь взмок от происходящего, — Ты ведь после той аварии так и не сел за руль. Теперь мне всё ясно.
У своего виска Стас услышал щелчок, и сердце ушло в пятки.
— Что ты собираешься сделать? — сглотнул он.
— Пристрелить тебя к чертям, — дрожащим голосом ответил Коля, прижимая пистолет.
Я сидела за столом, не находя себе места. Руки колотились от навязчивых мыслей, и я не нашла другого выхода, как позвонить Карине.
«Может, хоть она сможет успокоить меня?»— надеялась я.
— Карина, у меня есть подозрения… — с колотящимся сердцем начала я.
— Есть? И какие же? Любой человек, кто бы это ни был, ответит за содеянное.
— Карина, это Давид, — рассказала я подруге свои догадки. На том конце провода послышался громкий кашель и минутное молчание, — Карина?
— Не неси чуши! — отрезала подруга, — Давид не убийца! Не смей даже думать о нём такое!
— Но все улики против него. Рубашка, которая видна на видео… Он в тот день не поехал со Стасом и остался в Москве… Он лучший друг Стаса, и тот ему полностью доверяет.
— АЛИСА, Я ТЕБЕ СКАЗАЛА, НЕ СМЕЙ ОБВИНЯТЬ ДАВИДА! — в телефонную трубку выкрикнула Карина, да так громко, что мне даже пришлось отодвинуть телефон от своего уха.
— Подожди, у меня вторая линия… — произнесла я, отвечая на звонок, — Да, тётя?
— Лиса, я не знаю, что случилось, но Стас и Давид сейчас едут в родительский дом Стаса! — тревожно сказала тётя, — Я чувствую что-то неладное. Они говорили о Коле. И ещё, что хотят проверить какой-то плеер. Лиса, что-то точно происходит…
— Спасибо, тётя. Я поняла, — беспокойный тон тёти был явно неспроста. Я вновь позвонила Карине, и мы с ней договорились вместе поехать домой к родителям Стаса, чтобы выяснить, что да как.
Мы одновременно добрались до дома на такси и, когда нас впустили, тут же побежали вовнутрь. Ещё с первого этажа были слышны громкие мужские голоса, а после раздался выстрел. Мы с Кариной испуганно переглянулись и тут же, стараясь не издавать лишних звуков, помчались наверх. Дверь в одну из комнат была распахнута, и мы, заглянув вовнутрь, замерли.
На полу лежал Коля, а рядом пистолет. Стас расположился сверху, заламывая руки брату, и его лицо в мгновение окаменело, когда он увидел нас, стоящих в дверях.
— Давид! — истошно закричал Стас, — Скорую! Быстро! Ментов вызывайте!
Я тут же схватилась за телефон, трясущимися пальцами набирая номер скорой. Карина в ужасе оглядывала помещение. Её взгляд остановился на скорчившемся на полу Давиде.
— Давид! — застонала она, бросившись к израненному мужчине. Из его груди тонкой струйкой сочилась кровь, которую он изо всех сил пытался остановить ладонью, — Милый мой, держись… Прошу…
До того момента, как приехала скорая, Давид уже успел потерять сознание, и Карина держала его голову на своих коленях. Коля же пытался сопротивляться, но сильные руки Стаса не давали ему этого сделать, а мощное тело нависало сверху. Я смотрела на весь этот кошмар, молясь, чтобы всё поскорее закончилось. Ноги подкашивались, а сердце билось с бешеной скоростью. Карина плачет над полуживым телом Давида, а Стас держит, не отпуская, своего брата-преступника, заламывая ему руки.
Но на этом кошмар не закончился. Приехала машина скорой и увезла Давида. Карина поехала вместе с ним. Колю арестовала полиция, и мы со Стасом остались вдвоём. Переглянувшись напуганными глазами, мы так и не смогли сказать друг другу ни единого слова.
Не знаю сколько уже прошло времени, но я и Стас доехали до больницы, где в реанимации лежал Давид. Вдоль двери суетилась Карина, не находя себе места. Заметив вошедших меня и Стаса, она тут же подбежала и схватила меня за воротник.
— Если мой Давид умрёт, то я тебе этого никогда не прощу! — прошипела она мне в лицо. Я испуганно отскочила назад.
— Но в чём моя вина, Карина? Разве это я подстрелила его?
— Всё произошло из-за тебя! Это из-за тебя Давид поехал… — Карина замахнулась на меня, и я зажмурилась, готовясь принять на себя весь гнев подруги.
— Успокойся, — однотонно произнёс Стас, хватая Карину за запястье, — Мы все потрясены. Не смей винить Алису. Во всём виноват Коля, да и только.
От такого спокойного и рассудительного тона Стаса мне стало немного легче. Карина, негодуя, отошла от нас, садясь под отделением реанимации. Я посмотрела в серьезное лицо Стаса и поняла, что скрывается под ним не меньшая горечь и обида, чем у Карины. Просто Стас очень тщательно её скрывает. Я обхватила его руку своими обеими, прижимаясь к ней своей разгоряченной щекой.
Часы тикали, но врачи всё никак не выходили из реанимации. Мы все ужасно нервничали, ожидая самого худшего. Но этого не произошло…
