В доме отличная слышимость, поэтому шаги Стаса по лестнице и звуки зажигалки с лёгкостью доносились до моих ушей, а потом и резкий кашель. В памяти всплыли слова Стаса: «Я курю, когда нервничаю, это помогает расслабиться и снять стресс».
Стас нервничал, и я это понимала даже на расстоянии. От этого мне становилось только хуже. Самые разные мысли лезли в голову, но одно я понимала точно: всё уже не будет, как прежде.
«А если и будет, то я сомневаюсь, что…»
Мои раздумья прервал телефонный звонок. Это была Карина.
— Ну что, Лиса? — задорным голосом произнесла подруга, — Как у тебя там? Две полоски?
— Да, я беременна, — сухо ответила я, глотая слёзы.
— Ну-ну, ты чего плачешь!? Ты же залетела не от кого попало, а от богатенького жениха, с которым у вас любовь-морковь! — напомнила Карина, заставив на моём лице хоть на секунду сверкнуть улыбке.
— Стас против детей. Он не рад, — сообщила я подруге тревожащую меня новость.
Секундное молчание, а потом:
— Как!? Твой Стас же такой внимательный и заботливый мужчина! Я думала он хочет, чтобы ты родила ему сына, а потом и дочку!
— Я тоже так думала, — с тяжёлым вздохом ответила я, — Но его реакция на две полоски оказалась совершенно иной.
— М-да… — разочарованно протянула подруга, — Может, это из-за произошедшего? У Стаса ведь брата посадили за двойное убийство и попытку, да и отец под арестом из-за того, что покрывал сына целых четыре года…
— Ещё и Давид… — добавила я, не закончив предложение, ведь мы обе понимали, о чём идёт речь, — Кстати, насчёт Давида… Ты поговорила с ним? Рассказала о беременности?
Карина дала мне отрицательный ответ, после чего мы поспешили проститься, так как ей нужно было на приём к врачу. Я отложила телефон, вздыхая и хватаясь за голову. Мало того, что меня весь день мучали головные боли и тошнота, так теперь из-за всех этих переживаний боль стала совсем невыносимой.
«Может, всё ещё разрешится, и Стас адекватно отнесётся к ребенку под моим сердцем?»— мысленно надеялась я.
Я решила поделиться своими переживаниями с тётей и сообщить ей новость, которой она точно обрадуется. Ведь у тёти Оли я единственная племянница, а детей у неё самой нет.
Ничего не сказав Стасу, я вышла из дома и на такси поехала домой к тёте. Она радушно встретила меня и рассказала, что бабушку тоже арестовали за то, что она долгое время скрывала от следствия важную деталь.
— Её посадят? — без грамма сочувствуя спросила я. Тётя развела руками.
— Это как уж суд решит.
— Ну и поделом ей, — хмыкнула я, поймав на себе осуждающий взгляд тёти, — Ну а что? И Коля, и она сами виноваты. Не нужно было строить интриги за нашими спинами и спинами полиции. Ещё четыре года назад нужно было сознаться, тогда всё встало бы на свои места, а виновник понес бы своё справедливое наказание. А так и она, и Владимир Петрович сядут за соучастие.
Тётя согласно закивала, вздыхая.
— Но они ведь оба делали это во благо. Владимир Петрович старался ради своего сына…
— Даже не зная, о каком из сыновей идёт речь! — фыркнула я, кривясь.
— А мама. Она ведь… — тётя прервалась, раздумывая, как бы закончить.
— Что она? Старалась шантажировать своего бывшего партнёра ради внучки? Да это смешно!
— Ладно… — тётя опустила глаза, скрещивая руки на столе, — Лучше расскажи, как ты. У вас со Стасом теперь всё в порядке? Вроде все проблемы решены, виновники наказаны…
Теперь уже я опустила взгляд на стол.
— Не совсем… — сухо ответила я, не поднимая глаз на тётю. Хотя я и так представляла её лицо в данный момент. Она смотрела на меня в недоумении, ожидая пояснений, — Тётя, я беременна… — сообщив ей тревожащую меня новость, я подняла глаза.
Взгляд тёти Оли переменился. Её глаза округлились от удивления, а рот приоткрылся.
— Беременна? — изумлённо хлопая глазами, переспросила она. Я быстро кивнула, нервно теребя свои длинные локоны.
Удивление резко сменилось на счастливую улыбку, и тётя крепко меня обняла.
— Поздравляю, Лиса. Я так за тебя рада. Ребенок — это большое счастье, — улыбаясь, сказала тётя. Но мне было не до поздравлений.
— Вот бы и Стас так отреагировал, — печально вздохнула я, вспоминая круглые от шока глаза Стаса, когда он увидел тест, и его грубые слова по отношению ко мне и моей беременности.
Тётя сделала шаг назад, отстраненно смотря на меня.
— А он что, не рад?
Я мотнула головой.
— Стас сказал, что это сейчас некстати и у него были совершенно другие планы на наше с ним будущее, — ответила я, и на моих глаза начали наворачиваться слёзы.
— Совершенно другие планы? — ошарашенно переспросила тётя, — Вот же ж идиот! Сейчас я ему устрою «другие планы»! — она развернулась на пятках к двери.
— Тётя, постой… — всхлипнув, я схватила её под локоть.
— Что постой, Алиса!? Что это за мужик такой, который сначала сделает ребенка, а потом кричит, что не готов!? — возмущённо кричала тётя.
— Он не так сказал… — тихонько возразила я.
— А как тогда!? Другие планы у него, видите ли! — гневно размахивала руками тётя, — Где мой телефон? Сейчас я устрою твоему этому Стасу…
Я изо всех сил вцепилась в руку тёти, не давая ей выйти из кухни.
