Зов Зоны непреодолим. Повинуясь ему, «завязавший» сталкер Чемодан вновь идет за периметр, но не за добычей. Он ведет к Монолиту своего родственника, молодого талантливого математика. Зачем? Чемодану кажется, что он знает ответ. Но ответ совсем иной, и вот уже начинается небывалое: Зона «подыгрывает» странной парочке в меру своих далеко не безграничных возможностей. Зона играет в поддавки, но только Зона. Ее обитатели — сталкеры, торговцы, военные — напуганы: такого еще никогда не было! Зона меняется. Что же будет, когда эти двое доберутся до цели? Слишком многих устраивает сложившийся статус-кво, и слишком многие пытаются помешать героям дойти до цели…
Мы хорошо идем. Так хорошо, как я еще ни разу не ходил в Зоне. Подозреваю, что так лихо до нас еще никогда не ходил ни один сталкер. Ну, может, единицы из многих сотен, если не тысяч, когда-либо пробиравшихся за Периметр. А все Вычет, это его работа. Доказать не могу, но нутром чую. От таких, как он, сама Зона может озадаченно притихнуть.
Вычет — это какой-то математический термин. Вычет функции или еще чего-то, точно не скажу, потому что мне вся эта заумь без надобности. Мой напарник сам придумал себе такое прозвище, и оно идет ему как нельзя лучше. Во-первых, он математик, потусторонняя голова. У таких, как он, природа вычла все доступные нормальному мужику радости жизни — нормальные человеческие интересы, нормальные разговоры с друзьями за водкой или пивом и еще многое другое. Он даже не болельщик, представьте себе. Во-вторых, он тощ, узкогруд и ростом не вышел — посмотреть не на что. Ну Вычет и есть. Вообще-то для живой отмычки это ценное свойство — тощему червю куда легче протиснуться между аномалиями, чем здоровому бугаю. Это в теории. На практике же получается, что первым обычно иду я. Главное, сам иду впереди, а не его гоню. Вот почему, а?
Знал бы — сказал. Честное слово. Но не знаю. И почти не злюсь на Вычета.
Совершенно точно не потому, что мы родственники. Я старше, но прихожусь ему двоюродным племянником. Подумаешь, родство! Разные семьи, разные города… Да мы с ним едва узнали друг друга, когда довелось встретиться!
Я и сейчас иду впереди. Эта местность сравнительно безопасна — лес, ручьи, болота. Заболоченный лес. Заросшее болото. Увязнуть по колено, а то и провалиться по пояс — раз плюнуть. Попадаются места, где и утонуть недолго. Много коряг. Сухие деревья торчат в болоте, растопырив мертвые ветви. Мы петляем. Упираемся в непроход, возвращаемся, огибаем. Прямой дороги в таких местах не бывает. Жарко, течет пот по лицу и спине, вьется и лезет в глаза мошкара. Воняет гнилью. Все это обычные неприятности, таких мест на Земле навалом и вне Зоны, но здесь кажется, что Зона специально заболотила лес, чтобы сталкерам жизнь медом не казалась. На самом деле, конечно, ничего подобного: болото существовало тут еще до Первого взрыва. Зона очень мало добавила к нему. Будто понимала: зачем пакостить там, где и без того пакостно?
Однако чуть правее линии движения вижу «трамплин». Забавное зрелище — «трамплин» над озерком ржавой воды. Смахивает на китовый выдох, который совершенно не думает заканчиваться, лишь пульсирует. Висит мелкая водяная взвесь, а в ней, как в насмешку, недвижно зависла радуга. Красивая, стерва.
Вычет знает, что такое «трамплин», но, пройдя мимо аномалии, я все равно оборачиваюсь на ходу. Так и есть: мой напарник остановился и пялится на радугу. То ли прикидывает что-то в уме, то ли просто любуется, у него не поймешь. Вперед! Двигай давай! Нам еще часа три эту жижу месить.
Мы идем на восток. Вычет хотел двинуть прямо на север к Агропрому. Мальчик. Это даже не смешно. Ночевать там? Благодарю покорно. Ни в Агропроме, ни на подходе к нему ночевка совсем не полезна для здоровья. Вдобавок на прямом пути недалеко к северу от нас лежат плохие места: монстры, скопления аномалий. Да и бандиты там шарят, караулят сталкеров, возвращающихся с хабаром. Если бы мы намеревались просто собрать немного артефактов — тогда да, имело бы смысл рискнуть, особо не зарываясь. В прежние времена я много раз так делал. Тут главное не позволить себе увлечься: набрал немного — и назад. Жадность губит сталкера точно так же, как фраера. А не жадничай, держи ушки на макушке, умей учиться на чужих ошибках! Сдал торговцу невеликий хабар, набрал взамен еды, патронов, отложил в кубышку малую толику на черный день — и снова на охоту. Таких, как я, было несколько, а теперь из них уж никого нет, наверное. В смысле, нет в Зоне. Потому что сталкер-мелочевщик — это умный сталкер. Не ловкий, не сильный, не меткий, не тонко чувствующий аномалии, а именно умный. Такие чаше остаются в живых и, случается, бродят по Зоне годами, прежде чем поднакопят деньжат и помашут Зоне ручкой. И ничего им не делается, потому что они примелькались и всякий знает: у них при себе только мелочевка, особо не поживишься. Зато ходить им приходится в одиночку, потому что делить невеликую добычу на двоих — чрезмерная роскошь.
И я так ходил. Принадлежал, как мне казалось, к числу умных. Умные они, кстати, еще и потому, что не отравлены Зоной, не гонятся за златыми миражами, как тот ослик за морковкой, не ищут Исполнитель Желаний, который то ли помещается в Монолите, то ли нет, а просто хотят заработать, чтобы, накопив достаточно, расстаться с Зоной навсегда. Не у всех это получается, далеко не у всех, но у многих.
У меня получилось. Три года я ходил по Зоне, и три года назад навсегда, как мне казалось, покинул ее. И вот — вернулся. Наверное, я все же не очень умный — умных обратно в Зону не тянет…
