Ничего не поменялось. Она это и была она. Моя. Такая близкая и такая желанная.
Но как такое может быть, я не понимаю. Это же может свести с ума любого обычного человека.
Но где его, обычного, тут-то найти, тут есть только такой вот, как я. И я знаю, что не смогу жить без неё, но и без Элаи я уже не смогу существовать. Они обе стали частью меня.
А есть ещё Селея, Маша, Лейла, Роная. Плюс те странные взгляды, что я периодически ловил на себе, когда на меня смотрит Некая, да и о смене ко мне отношения Неи я тоже помню.
Хоть зверь во мне спит, но он уже давно определился, что принадлежит ему, что он отнёс к своему ближнему кругу.
И была еще Дара. Вернее, она не была, она есть. И навсегда останется.
К тому же были ещё богини. В отношении их я вообще ничего понять не мог. Слишком странные у них отношения.
Всё правильно. Слишком странные у нас у всех отношения, и это я наиболее остро почувствовал сейчас, когда вот так в воротах этой заставы неожиданно пересеклись моя старая и новая жизнь.
Жизнь, которой я жил ещё чуть меньше месяца назад, и та, что живу сейчас.
«Моё», – проревело в моём сознании, не терпящим возражений рыком, который затопил всю мою сущность.
Да я и сам понимал, что никому не отдам их. Их всех.
Но как воспримут они всё это сами? Все они.
И я не смогу разделить их на тех, кто примет такого меня или не примет.
Я хочу всё. Такой вот я эгоист и собственник.
Ведь как бы я ни старался абстрагироваться от своей сущности, на самом деле зверь – это я сам.
Моё.
«Моя, – повторил я про себя, глядя на девушку, – моя».
И, будто почувствовав этот мой мысленный посыл, она медленно сделала несколько шагов. Протянула руку и коснулась моей щеки.
– Вернулся, – тихо произнесла она. И, потянувшись вперёд, поцеловала меня. – Я ждала тебя, – прошептала она мне на ухо, – очень ждала.
Не знаю, как это выглядело со стороны, но я был счастлив. Я не мог оторваться от девушки.
– Ну и кто она такая? – раздался вопрос из-за моей спины и потом следующий: – И почему это она обнимает мужа моей сестры?
«Некая, – подумал я, – ну и зачем ты влезла сейчас? Зачем?»
– Мужа? – В глазах Рении изумление и тоскливая боль.
И какое-то странное осознание того, что она и ожидала чего-то подобного.
– Да, – прошептал я ей в ответ.
Похоже, разговор нам предстоит немного раньше, чем я сам хотел его провести. «Спасибо тебе, Некая». Думай тут – не думай, но без него не обойтись. Всё равно придётся как-то разбираться во всём этом.
– Где она? – тихо спрашивает меня Рения. – Почему её нет с тобой?
Я удивлённо посмотрел на девушку. Не такой реакции я ожидал. Всего, чего угодно, но не странного и непонятного интереса.
– Там, – киваю я на повозку, – она ранена, и нам нужны маги, способные ей помочь.
– Тут таких много, – направилась девушка к повозке.
– Вообще-то тут нет ни одного такого, – пробормотал я ей вслед.
Но на то она и вампир, чтобы слышать даже шелест травы, а потому она обернулась и посмотрела на меня пронзительным взглядом.
– Я всё равно должна увидеть её. – И она откинула полог телеги.
– Ой! – раздался испуганный детский голосок.
Первой, кого она увидела, была куколка.
– А ты кто? – удивилась Рения.
На голосок к повозке подлетает Дея.
– Ты кто? – также спрашивает она и вглядывается внутрь. – Ой, вас тут много! – И предлагает: – Так вы выбирайтесь.
Но Рения там не за этим. Я смотрю, как она забирается под полог.
– И почему опять эльфийка, даже две?! – раздается оттуда её возмущённый возглас. Похоже, она рассмотрела Маашарию.
И это всё, что её заботило всё это время? Нет, я точно ничего не понимаю в жизни, вернее, в женщинах и девушках, а также в их отношении к ней.
– Вообще-то нет, – говорю я ей, когда подхожу вслед за девушкой к повозке, – но давайте обо всём этом я расскажу потом, чуть позже, когда мы будем одни, – и киваю на уже давно собравшуюся вокруг нас толпу людей.
Многие тыкают в меня пальцем, как в вернувшегося с того света. Хотя для них это так и есть. Я вернулся откуда-то из-за грани, откуда обычно не возвращаются.
– Хорошо, – согласилась Рения, – но мне ты расскажешь всё. И она взглянула мне прямо в глаза. – Всё, – тихо и веско повторила она. А потом, поглядев на стоящую рядом Некаю, потянулась и под её возмущённые взгляды поцеловала меня. – Он и мой муж, – не дав открыть той рта, сказала она.
Оказывается, не только во мне есть собственнические чувства.
Девушка же обратилась ко всем остальным:
– Идёмте в нашу крепость, я так понимаю, всем нам есть что обсудить.
Хотя детей это уже не касалось. Дея, как самая старшая, взяла над ними шефство. Правда, Гешу этого особо и не требовалось, но он пошёл с девчонками за компанию.
Я забрался на повозку и указал Рении на сиденье рядом с собой.
– Поехали.
И мы двинулись в здание заставы.
Чувствую, мне сейчас устроят допрос не то что с пристрастием, а с пытками, с заламыванием рук, вырыванием ногтей и прочими ухищрениями, чтобы услышать всю правду.
Но всю я не расскажу никому. Даже им. Пока сам не разберусь во всём и со всем.
