Пойманная с поличным хозяйка квартиры снова всхлипнула и обмякла. Но больше для вида, ибо рухнула прицельно на диван. Ещѐ бы! Падать на пол больно и чревато.
- Начинайте говорить, - велел инспектор. - Пока господин Сирень не утянул вас в пропасть.
- Нет! - горячо возразила Катарина. - Роэн бы никого и пальцем не тронул.
- Почему вы так уверены? - спросила я, присаживаясь рядом. - Ваш друг не только отличный режиссер, но и неплохой актер. Я сама попала под его обаяние. Но поняла, что
при каждой встрече он старательно выведывал подробности расследования. Он с самого начала интересовался убийством Надин Лисы.
- Это профессиональное! Роэн любит детективы!
Я сделала вид, что задумалась.
- Возможно, - проговорила медленно. - Но пока вы оба молчите, Службе безопасности ничего не остается, как подозревать именно вас.
- Есть еще мой муж! - напомнила Катарина горячо. - Это он под арестом.
Я проникновенно посмотрела ей в глаза. В причастность неверной супруги Василька к убийствам верилось слабо. Она производила впечатление человека не злого. Просто запутавшегося. Жаждущего ласки и понимания.
- Ваш муж крайне неприятный тип, - я подвинулась ближе. - Мне хватило одной встречи, чтобы составить исчерпывающее впечатление. Он самовлюбленный, грубый. Помешан на собственном комфорте и ни во что не ставит ваши желания. Но, Катарина, вы, правда, готовы свалить всѐ на Виктора ради защиты любовника?
Ее губы скривились и задрожали.
- Расскажите всѐ, как есть, - продолжила я давить. - Если Роэн невиновен, ваша откровенность ему не навредит. А если убийца... Поверьте, лучше держаться подальше от человека, способного отравить мать своего ребенка.
Моя речь подействовала. Катарина глубоко вздохнула. И заговорила. Обо всем. Она давно желала поделиться и, наконец, прорвало. Рассказала о том, как начался роман: с разговоров по душам и жалоб на несносных вторых половин. О романтических тайных свиданиях и последующем за ними разводе Роэна. О планах самой Катарины уйти от Василька, едва любимый освободится и организует им гнездышко.
Она говорила и говорила, а я вдруг осознала страшную вещь. Моя речь произвела впечатление не только на хозяйку квартиры. Я напрочь вышла из роли Релии. Показала себя настоящую при инспекторе Тиме. Теперь он слушал Катарину и одновременно прожигал задумчивым взглядом меня.
- А вчера... - незадачливая муза нашего режиссера-преступника по-детски вытерла нос тыльной стороной ладони. - Вчера Роэн приходил ко мне. Но я... я не впустила. Злилась. Он говорил через дверь. Клялся, что любит. А потом... потом ушел навестить сына. Пообещал вернуться позже.
- Вернулся? - спросил инспектор напряженно.
О, да! Если Роэн заходил в квартиру 17а накануне, подсыпать почти бывшей жене яд - плевое дело. Остается лишь самому "обнаружить" труп, чтобы на него не наткнулся сын.
- Вернулся, - прохныкала Катарина. - Но я опять не открыла. Он сказал, что забирает Саймона к себе с ночевкой, а утром снова заглянет ко мне. Но утром пришли ва-ва-ваши сотруууудники.
Ну, всѐ! Теперь прорвало плотину. Хозяйка квартиры заревела.
Инспектор закатил глаза и сделал знак нам с Квентином следовать в коридор. Ноги держали меня с трудом, но я оперлась на напарника, и силы чудесным образом вернулись. Но что теперь делать? Вести себя, как истинная Релия? Или сбавить обороты и частично побыть собой? Инспектор увидел лишнее, и резкое возвращение к образу бессердечной богачки удвоит подозрения.
Нить беседы взял в руки Квентин. Мне оставалось стоять рядом и слушать.
- Что дальше, инспектор?
- Мы заберем режиссера. Может, посидев в камере, станет разговорчивее. По закону, мы имеем право задержать его на пять суток и без реальных доказательств.
- А сын? Он ведь несовершеннолетний.
- Саймона под временную опеку возьмет Орден. Мальчишка сейчас в квартире 17в. С ним Спутница.
- О! Господин Лучистый предоставил территорию для нужд Службы безопасности, - съязвила я, вспомнив вчерашний познавательный разговор с бывшим женихом.
- Он не обрадовался, - отрапортовал инспектор почти весело. - Не нашей просьбе. Встрече со Спутницей. Они, как оказалось, знакомы и не жалуют друг друга.
Мы с Квентином переглянулись.
- Ее фамилия случаем не Хризантема? - уточнила я, не сомневаясь, что в "Белый тюльпан" пожаловала ненаглядная Вивиан.
Только почему "не жалуют друг друга"? Эйван от нее без ума.
- Нет, - инспектор удивился вопросу. - Фамилия Спутницы - Дрозд.
Дверь квартиры 17в открылась, как по заказу. Но в коридор вышел не хозяин. И не Спутница с Сайманом. Из-за двери вальяжно вывернул мощный ротвейлер. Пес-робот. Таких держали для защиты богачи, ибо стоили эти агрегаты дорого.
Мне доводилось видеть механических собак и не раз. Самых разных. Но этот пѐс...
Я могла поклясться, что...
- Дрейк, - шепнули губы беззвучно.
