– Нет, и не собираюсь. Стара я уже для свиданий. Не хочу делать из себя посмешище, соревнуясь с девицами вдвое моложе. Да и вообще, мне никто не нужен. Я ведь его по-настоящему любила.
На глаза Пэрис все-таки навернулись слезы, и Стивен тронул ее за плечо.
– Я вас понимаю. Я тоже сначала думал, что ни с кем больше не смогу встречаться. Но вы меня намного моложе.
– Мне сорок шесть, для свиданий я уже стара, – повторила Пэрис.
– Найти родственную душу можно в любом возрасте, – рассудительно заметил Стивен. – Среди моих пациентов есть семидесятилетние, и они тоже влюбляются и женятся.
– У Стивена не все больные – гомосексуалисты, – пояснил Бикс.
– Пэрис, я серьезно говорю. У вас впереди вся жизнь. Просто нужно время. Что такое девять месяцев? Ничто. Во всяком случае, для многих. Есть, конечно, и такие, кто за несколько недель заводит роман. Но потерять любимого всегда трудно. Мне понадобилось три года, чтобы найти Бикса, а я был уверен, что больше никогда не буду счастлив.
Его сострадание и откровенность тронули Пэрис до глубины души. Это действительно была ценная информация, и неважно, от кого она исходила – от натурала или «голубого». Отношение к любви и духовной близости не зависит от сексуальной ориентации.
– При этом нужно учесть, что в мире «голубых» куда сложнее найти партнера, – ничуть не смущаясь, заявил Бикс. – Здесь главное – молодость и красота. В нашем мире нет ничего страшнее, чем стариться в одиночестве. Если ты уже немолод и недостаточно хорош собой – пиши пропало. После моего предыдущего партнера я два года пытался с кем-то сойтись, и это было ужасно. Мне было всего тридцать, и на внешность свою я никогда не жаловался, а оказалось, что все уже в прошлом. В тридцать два я встретил Стивена и был страшно рад, что нашел родную душу. Я не любитель поверхностных отношений.
– Я тоже, – вздохнула Пэрис. – Что может быть нелепее, чем в моем возрасте бегать на свидания? Это унизительно и очень грустно.
Она рассказала о том вечере в Гринвиче, когда специально для нее был приглашен неотесанный маклер в клетчатых штанах, любитель неприличных анекдотов. Это стало одним из решающих мотивов для ее переезда.
– Кажется, у меня был опыт отношений с подобным типом, только «голубым», – посмеялся Бикс. – Хуже и представить нельзя. Предыдущий партнер бросил меня ради какого-то юнца лет двадцати, и все наперебой меня жалели. Даже начали устраивать мне свидания, только почему-то все время с мерзейшими типами. В основном с какими-то психами. Один целых два года почти не спал, он был самый настоящий сумасшедший, его мучили галлюцинации, а меня он почему-то считал своей мамой. Однажды, вернувшись домой, я застал его в отключке от таблеток, при этом он был в розовых трусиках и лифчике. Я велел ему выматываться. Но это еще что! Следующим стал юный натуралист – у него жили пять змей, он их выпускал поползать по всему дому. Однажды две куда-то запропастились, он никак не мог их найти, и я с перепугу чуть не съехал. Короче, чудиков с меня хватило. Даю слово, Пэрис, я ни за что не стану устраивать тебе свиданий «вслепую». Я к тебе слишком хорошо отношусь. Ты уж лучше сама себе кого-нибудь выбери. Я слишком тебя уважаю, чтобы помогать в этом деле.
– Спасибо. А как вы познакомились со Стивеном? Пэрис разбирало любопытство. Эта пара действительно была ей симпатична.
– Все было очень просто. Мне понадобился врач, и мы сразу друг другу приглянулись. Правда, потребовалось два месяца, чтобы он это осознал. А сколько я себе хворей напридумывал за это время, чтобы иметь повод с ним видеться! Наконец до него дошло, и он пригласил меня поужинать вместе.
При этом воспоминании Стивен улыбнулся.
– Да, я не сразу понял. Сначала мне показалось, что ему просто нужен старший товарищ.
– Вот еще! – фыркнул Бикс. – Мне было нужно совсем другое.
Сейчас, насколько могла судить Пэрис, это была счастливая супружеская пара, их отношения вызывали искреннее уважение. Странно, но они напомнили ей о ее собственном браке, и Пэрис взгрустнула. Эти двое были так близки, они так хорошо понимали друг друга. Когда-то и у нее была такая же счастливая семейная жизнь…
Придя домой, она позвонила Мэг, но не застала. В шесть часов приехал с приятелем Вим, Пэрис покормила их ужином, и они чудесно провели вечер.
День вообще выдался удачный, и своей новой жизнью Пэрис была довольна. Даже погода благоприятствовала. Она уже десять дней находилась в Калифорнии, и, хотя еще был февраль, погода стояла теплая и солнечная. От Вирджинии и Натали Пэрис знала, что в Гринвиче все еще идет снег, и была счастлива, что сменила место жительства.
– Мам, как тебе работа? – поинтересовался Вим, с ногами растянувшись на диване после обильного ужина.
Они с приятелем дружно благодарили Пэрис за угощение, а ели так, будто несколько дней до этого голодали.
– Я в восторге! – просияла Пэрис.
– Чем ты конкретно занимаешься?
Пэрис улыбнулась. Она ему уже не раз рассказывала об этом, но он, разумеется, тут же все забыл. Впрочем, для него главное – чтобы мама была довольна.
