Игра в жизнь полностью

Весенней порой были мы званы на школу биофака университета в армянские горы недалеко от города Дилижан. Группу «лириков» составлял квартет Натан Эйдельман, Фазиль Искандер, Юлий Ким и я. Каждый из нас должен был занять аудиторию на один вечер после ужина со свободной программой. Были и приглашенные из дружественных областей науки, они читали более или менее доступные пониманию лекции. Вход везде был свободный, зал всегда был полон. Среди гостей был один астроном – Витя Ш. Он так и представлялся при знакомстве – «Я Витя». А был он доктором наук, весьма заметным ученым и еще членом специальной Комиссии по контактам с внеземными цивилизациями. Именно про эти контакты и собирался он прочитать лекцию.

Какое бы слово подобрать для определения нашей жизни на этой весенней школе биологов? Пожалуй, надо сказать – освежающее было время. Горные ветры освежали голову, встречи и знакомства освежали мозги, армянские вина и крепчайший кофе освежали внутренности.

Юлик Ким пел свои очаровательные песенки. Искандер прочитал с листа несколько новых глав про Сандро из Чегема. А Эйдельман царил как на кафедре, так и на сцене и в кулуарах.

С Натаном мы были знакомы давно. Особенно сблизились и сдружились на частых посиделках у Сергея Александровича Ермолинского и его жены Татьяны Александровны Луговской. Это московское гнездо дышало дворянским стилем и укладом жизни старой интеллигенции. Дух Михаила Булгакова витал здесь – Ермолинский дружил с ним, а после смерти Булгакова испытал и тюрьму, и ссылку за эту дружбу. Здесь собирался круг людей, искушенных в слове, говорить умеющих, – Д. Данин, Л. Лиходеев, Н. Крымова, Н. Рязанцева, Л. Петрушевская, А. Хржановский, Б. Жутовский и, наконец, сами хозяева дома. Скажем прямо, я тоже в принципе человек говорящий, а не слушающий. Но в присутствии Эйдельмана редко кому удавалось открыть рот. Натан фонтанировал идеями, словами, цитатами и экскурсами в архивную историю. Так же весело и неостановимо покорял он ученые массы на той армянской школе.

Всходить на горы – увлекательное занятие. Говорят! Не пробовал. В смысле не пробовал всходить на настоящие снежные вершины. А просто на горы – пробовал. Действительно здорово. Но совсем другое ощущение, и тоже прекрасное, – жить в горах. Просыпаться в горах день за днем, идти по хребту горы и смотреть на овечье стадо внизу на склоне, сидеть на камне, нагретом солнцем, и, прикрыв глаза, чувствовать, как ветер шевелит волосы.

Так шли хорошие дни. Заканчивались они веселыми вечерами. Вот и я дал свой концерт и теперь был совсем свободен от обязанностей.

В дневное время пришел я на лекцию Вити Ш. о внеземных цивилизациях. Для профессора был он молод, а выглядел еще моложе. Но не мальчиком гляделся, а сгустком свежей энергии. Очевидный семит, он в то же время не имел ничего общего с узкогрудым ученым-очкариком. Походка, жесты, речь, выражение глаз – все говорило о том, что доктор Витя Ш. перспективен и самодостаточен. Понравилось мне его вступление к лекции. Он сказал: «Я уложусь в сорок минут. Потом, если пожелаете, будет дискуссия. Будем экономить время. Я отвечаю на любые первые вопросы. На вторые не отвечаю». Это значило – не надо переспрашивать и не надо требовать уточнений. Самому надо додумывать тезис. Меня поразила такая формулировка. Лекция была хороша, но мне малопонятна.

Речь шла о содержании тех сигналов, которые следует посылать в Большой Космос, чтобы обозначить во Вселенной нас – землян. Что самое важное и самое краткое можно сказать о себе, чтобы те – другие, которые абсолютно неизвестно какие, – услышав, поняли. Второй вариант – понимать некому, мы во Вселенной одни.

Ш. говорил: «Вселенная постоянно расширяется. Кругом нас вакуум с первоначальными простейшими элементами». (Он называл их «пузыри».) Он говорил о черных дырах – где «все соединено в горячий котел огромной плотности, втягивающий в свою орбиту вещество».

В этот вакуум мы посылаем сигналы, объявляющие, что мы есть и мы разумны. Всеми доступными средствами мы слушаем ответ. Результаты пока нулевые. Если есть высшая цивилизация, то, возможно, она не обнаруживает себя, ожидая, что мы поднимемся на их уровень.

Из зала спросили: «Но если вы слушаете, то что вы слышите?»

Витя Ш. сказал: «Пока молчание».

Потом мы несколько раз встречались с ним, прогуливались вместе. Возвращалась эта будоражащая проблема – неужели мы вообще одни во Вселенной? Если так, то есть Бог – он создал нас и все наше. А кто создал остальное? Но, может быть, все-таки контакт будет, из космоса придет ответ? Может быть, просто наш сигнал еще очень несовершенен? «Так вот над этим и работаем», – сказал Витя Ш. А работал он в обсерватории «Зеленчук» на Северном Кавказе, там, где гигантский радиотелескоп.

Школа закончилась, и мы простились, обменявшись адресами. Витя, оказывается, любил театр и сказал, что очень хотел бы прочесть лекцию для актеров. Они, дескать, более других восприимчивы к новым идеям.