В тот же день он поделился новостью с Максом. Что говорить, другу пришлось поверить в совершенно иную реальность, ведь Сергей предоставил доказательства, напрочь выбивающие фундамент из-под любых возражений: собственное «не-отражение» и клыки, успевшие уже отрасти на верхней челюсти. Плюс нервозность, ненормальная бледность кожи, боязнь солнечного света, физическая сила, обострившиеся чувства. Трудно, очень трудно принять как должное факт того, что ты, например, болен СПИДом или лейкемией; трудно принять, когда тебе говорят о погибших родителях или детях. Трудно поверить собственным глазам, когда видишь в небе над головой застывший диск неопознанного летающего объекта, затаскивающий на борт световым лучом ни в чем не повинную корову.
И трудно поверить в сказку. Нет, не в сказку, а в кошмар. Ведь принимая как есть существование вампиром, нельзя более отрекаться от прочих составляющих мифического, мифологического, мистического мира: оборотней, привидений, всяческих Зубных Фей и Бугименов. И далее мысль непременно придет к вопросу, а существует ли Бог? А Дьявол?
И ты сразу веришь в существование богов, ибо прошел первый этап к той вере: ты принял себя вампиром.
А потом появилась Светлана Добровольская. Милая черноволосая девушка, молодая и сильная, как пантера. С серебристыми пистолетами, начиненными пулями из, конечно же, серебра. Она проникла в дом Сергея беспрепятственно, подкараулила и «одарила» хорошим ударом по голове, от которого на время выскочило из тела. А затем провела первый экскурс.
…Господи, он чувствовал себя как во сне. В дурацком кошмарном сне, когда пробуждение отчего-то запаздывает. Приходило на ум другое сравнение: он находится в толще воды и изо всех сил работает руками и ногами, дабы выбраться на поверхность, но что-то засасывает его вглубь. Угасают силы и кончается кислород в легких. Начинает жечь горло, трахею, бронхи, альвеолы, кружится голова. Он понимает, что уже не сможет добраться до спасительного воздуха, даже если тянущая вниз сила пропадет, и делает глубокий вдох. Вдох, не приносящий облегчения, ведь ни человек, ни вампир не могут дышать под водой.
На миг ему захотелось пискнуть что-нибудь вроде «мама, роди меня обратно», но он сдержался. В конце концов, негоже взрослому вампиру вести себя как ребенку.
С мрачными мыслями в голове он лег на диван и долго не мог уснуть. Спокойствие пришло лишь тогда, когда он догадался проклясть на чем свет стоит всех вампиров, всю Преисподнюю, всю Поднебесную, весь Орден Света и себя в придачу…
Она сказала ему, что, в принципе, есть возможность излечиться от вируса вампиризма, но шанс сего один на тысячу. Будущее показало, что Сергей не стал этим одним из тысячи…
Светлана было не просто случайной прохожей или стихийной «истребительницей вампиров», как та чертова Баффи. Светлана Добровольская работала на организацию, издревна противостоящую силам Зла — Орден Света, — организацию могущественную и распространенную на весь мир не хуже тех сетей, что плетет темное братство вампиров и прочих демонов. Члены Ордена — это прежде всего охотники, отменно натренированные для уничтожения порождений Преисподней, использующие в своей работе как древние знания и артефакты, так и современные средства вроде пистолетов, автоматов, взрывчатки. Боевики, подчиняющиеся Актарсису, не допускающие широкого распространения чумы Зла в Срединном мире.
И самым важным в первом разговоре с охотницей стал факт, который можно описать в двух словах: «рыпнешься — убью». Сергей мог пить донорскую кровь, но не протянуть долго. Он мог вовсе отказаться от кровавого меню, но смерть наступит еще быстрее. Для продолжения собственной жизни вампиру непременно надо лишать жизни других — людей, оборотней. Кровь оборотней неприятна, кровь людей — опасна, ведь попробуй он ее, то процесс мутации в существо Тьмы завершится.
И Светлана пристрелит его к чертовой матери.
Сергей сразу поверил девушке. Что-что, а способность верить сразу и во что угодно появилась у молодого вампира, едва он осознал себя таковым. Он чувствовал, что девушка не соврала, когда грозилась убить его при первой же роковой оплошности, однако совсем скоро жажда обуяла Сергея. Та жажда, что знакома лишь вампирам. Ведомый древним кровожадным инстинктом, он зашел в супермаркет неподалеку от своего дома и проник в помещение, где занимались разделкой мяса…
…Он безошибочно отыскал большой таз, до краев наполненный густой, почти черной кровью. О, он дрожал от возбуждения, как в ту ночь, превратившую его в вампира. Он нагнулся над тазом и в абсолютной темноте на гладкой поверхности кровавой лужи увидел свое отражение: пылающие красным глаза и идущий из них зеленоватый туман, оскалившиеся, неправдоподобно большие клыки, бледная кожа. Это был он, вампир Сергей, которому наплевать на все, потому что он — вампир. Не человек, а над-человек, не тварь дрожащая, но право имеющий, как у Достоевского.
