Назад пути нет. Его и не было никогда, хотя изредка мысль устремляется в прошлое, к событиям давно минувших дней, когда он еще не был Познавшим Кровь. Как бы повернулась жизнь, его жизнь, не согласись он тогда работать на Орден? Светлана убила бы его? Или отпустила? Скорее всего — убила бы. В ее глазах негасимо горел свет фанатика, ни секунды не медлила бы девушка. Но можно было согласиться лишь условно и попросить защиты у оуросов. В принципе, по этому сценарию и развивались события, однако оуросы не знали, что в их ряды затесался предатель. Не знали этого и негельносы с их не менее фанатичным вожаком Андреем, планировавшим отделение Сибири и Дальнего Востока от остальной части России. Никто не знал. До определенного момента даже сам Сергей, он же теперешний Познавший не знал, не осознавал себя предателем. А когда осознал, то это стало уже неважно. Он одолел могучего демона, но демон не погиб, а лишь возродился в душе и теле Сергея. Возродился с тем, чтобы свершить предначертанное роком. Воспоминания двух совершенно разных судеб смешались в большой липкий ком, готовый вот-вот растаять полностью, без следа. Воспоминания Познавшего перемешались с воспоминаниями Сергея Суховеева, и те и другие казались собственными, уникальными, и сознание от того двоилось. Сейчас, стоя на кромке болота, Познавший подумал, что, возможно, стал шизофреником.
Губы тронула горькая улыбка. Суждено сойти с ума — да будет так. Или, как говорят некоторые, аминь.
Познавший сделал шаг в болото. Хлюпая, вязкая жижа обхватила его ботинок, почти скрыла ступню. Новый шаг — и второй ботинок скрылся в грязи. Познавший не останавливался и делал все новые и новые шаги, погружаясь глубже и глубже. Болото будто ожило, почуяло жертву, заколыхалось, покрылось мелкой сетью ряби. Где-то в темноте ухнуло несколько пузырей метана (или иного газа — пойди разберись). Торосы чуть помедлили, смотря, как тело Хозяина скрывает вязкая трясина, но шагнули следом. Торосы чувствовали в себе небывалый прилив сил, хоть и не пили кровь, а наоборот, их кровь была выпита. Красные глаза пылали зловеще и жестоко, характерный зеленый туман струился из них.
Группа шла все дальше, погружаясь глубже. Другого пути нет, поэтому надо идти тем, что хотя бы кажется путем. Весь мир — огромный мираж, и движение лишь то верно, вектор которого направлен на самый реалистичный участок этого миража. Познавший погрузился уже по подбородок, движения давались с трудом. Вязкая масса болота обволокла тело, цепко держала за руки и ноги, всячески препятствовала продвижению. Но надо идти только вперед, ведь обратного пути все равно не существует.
Вампиры держали над головами на вытянутых руках винтовки, стараясь не допустить попадания в них воды. Познавший же просто шел, держа руки по швам. Его не интересовала судьба оружия.
Вдруг более или менее твердое дно под ногами исчезло, растаяло, стало таким же болотом, какое бурлило вокруг. Познавший успел подумать, что попал в омут, прежде чем над его головой сомкнулась зловонная гладь.
Ощущение падения. Стремительного падения вглубь болота. Скольжение по чему-то гладкому и очень крутому. Удар…
Познавший встряхнул головой и огляделся. Вязкая жижа болота исчезла, грязные струи стекали по демону на каменные плиты серого цвета; рядом чертыхались валяющиеся и поскальзывающиеся вампиры. Вместо смердящей грязи они оказались в темном помещении, выдолбленном, кажется, в скальной породе. Ровные стены, пол, теряющийся в темноте потолок — все напоминало склеп или что-то подобное. Гробница, потайная пещера, идеальное место обитания для мрази вроде Старейшины…
Ругань вампиров затихла, едва в темноте меж слабых пятен призрачного света защелкали затворы автоматов. А потом вспыхнул ослепительный свет, точно кто-то включил разом сотню прожекторов. Подземная пещера осветилась так, что с непривычки свет казался плотным и не давал ни то что видеть — дышать. Конечно же, здесь не было никаких прожекторов, догадался Познавший. Пещера переливалась в лучах света не электрического, но созданного магией.
Магией. Значит, рядом присутствует маг. И вряд ли его присутствие — хороший знак.
Вампиры, быстро привыкнув к изменению освещенности подземной пещеры, обнаружили себя стоящими в самом центре почти идеально круглого, полусфероидного зала. На высоте метров в десять по периметру зала шел каменный парапет, от времени покрывшийся зеленовато-серой плесенью и мхом. А на парапете замерли многочисленные фигуры в черных одеяниях и с автоматами в руках. Стволы автоматов смотрели точно на шестерку прибывших.
— Опа, приплыли!.. — медленно прошептал Мейсон.
