Присутствующие с явным интересом стали слушать старца. Некоторые даже подались вперед. И все потому, что высшие государственные чины знали, конечно, об Актарсисе и Икстриллиуме, но не знали, где именно проявился этот загадочный город. Да и остальные территории Актарсиса отыскивались с большим трудом.
— Икстриллиум также является городом-гигантом, — пояснял Ческита. — Но он — не единственное поселение потусторонних сущностей. Помимо Икстриллиума астеры строили и другие города, большие и малые. Однако столица отличается от всех остальных поселений и размерами, и предназначением. Икстриллиум — это не местожительство астеров, а прежде всего неприступная крепость, охраняющая свой магический Источник, свое светлое сердце. Астеры не живут в Икстриллиуме, они там несут службу. Понимаете меня?
Все закивали.
— Но так как астеры — это ангелы на нашем с вами языке, то было бы преступно вести войну и против них. Они — наша надежда на спасение от орд Тьмы, и ИХ мы должны оберегать как зеницу ока. Ибо астеры, крылатые ангелы-чудотворцы, только астеры смогут разрушить Темный Источник. Человеку это вряд ли под силу.
Однако, спешу вам сказать, кое-кто уже отдал приказ на осаду Икстриллиума, и этот кое-кто… — Пауло Ческита медлил, выдерживая специально театральную паузу. Наконец он не словом, но жестом указал на президента России.
Поднялись возгласы. Кто-то возмущался, кто-то шутил, а кто-то поддерживал главу Российской Федерации в стремлении избавить мир от всяческой «нечисти». Этим последним кем-то стал, на удивление, Джон Катчер.
— Икстриллиум проявился на Руси, вернее, в Сибири, в месте, где сливаются воедино Енисей и Ангара. Икстриллиум занимает несравненно меньшую площадь земной поверхности, но зато устремлен в небеса. Это воистину высокий город с фантастически высокими башнями, и он так же неприступен, как и Зороностром. Но прямо сейчас к главной крепости Света стягиваются ударные силы русской армии, готовые в самое ближайшее время нанести удар. Я не знаю, выстоят ли стены крепости…
— Это просто возмутительно! — закричал Лунь Цао. — Это настоящее варварство — убивать собственных святых! Собственных богов!
— Положим, мы не богов убиваем тут, — оскалился Гамов.
— Нет разницы, кого вы хотите убить, — поспешил вмешаться Ческита. — Главное — вы хотите напасть на Икстриллиум.
— Но мы не знали, что это за объект! — поспешил оправдаться Гамов. — Такой громадной хреновины мы никогда не видали и в свете последних событий решили, что это тоже какая-то крепость демонов! Тем более они там летают наверху, как птицы!
— Как птицы же, а не как драконы, — с укором сказал старец.
— Вам легко говорить! — всплеснул руками Гамов.
— И все же вы должны отказаться от штурма или какой-либо осады Икстриллиума.
Президент Российской Федерации встал и кивнул:
— Если вы правы, и тот объект действительно Икстриллиум, то я немедленно отдаю приказ прекратить операцию по его уничтожению. Вы слышали, Петр Борисович?
Министр обороны кивнул, встал, поправил китель, оглядел всех присутствующих важным взглядом и вышел вон из конференц-зала. Очевидно, он пошел налаживать связь с группировкой войск Сибирского военного округа.
Однако спустя всего лишь минуту Гамов с грохотом ввалился в двери конференц-зала, постоял секунд пять, приводя дыхание и сердцебиение в порядок, а потом скорее выдохнул, чем сказал:
— Наши войска ударили по крепости уже сорок пять минут назад!..
Это была воистину захватывающая дух картина, самое прекрасное зрелище из всех, что можно увидеть во всех трех мирах. Ничто более не сравнится с ним, ничто даже отдаленно не напоминает это, ничто…
Икстриллиум возвышался в небо на головокружительную высоту. На расстоянии кажущиеся светло-серыми, стены крепости разрезали плотные снежные облака, разгоняли их во все стороны, но и не думали кончаться. Стены словно взлетали в космос, как взлетает ракета с космонавтами. Стены, во многих местах украшенные огромными золотыми узорами, выложенные из огромных каменных блоков, из целых скал. Стены, расположенные и хаотично, и в строгом порядке одновременно. Стены совершенно неприступные, являющие собою воплощение незыблемости Актарсиса и непоколебимости его идеалов.
Крепость, достойная лишь титанов, исполинов древности; рядом с нею могучие сибирские реки Енисей и Ангара кажутся тоненькими ниточками, едва заметными, чуть поблескивающими среди заснеженных лесов. Рядом с нею ВСЕ кажется мизерным, мелочным, несущественным. Непонятно, как Земля вообще выдерживает столь гигантское сооружение.
