Пусть ночь шевелится, как хочет,Как борщ, ворочается лес,И заполняет многоточьемПоэт свой лист тетрадный весь.Над пустотой мерцают фрески,Вбит гвоздь воздушный в синий клен.Узор зеленой занавескиНе сквозняком одушевлен.Крючки из прописи слились, иЛес до художника дошел.Зачем хранить сухие листьяВ энциклопедии большой?Зачем хранить в саду проталины,И ветром вздутое белье?Чтоб верить Марфе из Вифании,Рассказу страшному ее.<p>Сочельник</p>Кружит снег над фарфоровой фабрикой,Над катком, исказившим дома,Над стеной, измалеванной валиком,Там, где «Ельцин вор!» надпись была.В этот час не смеется, не плачется,Перед сном замирает страна,И к поэту язык возвращается,И, как гости, приходят слова.На качелях, как пьяница, скрючившись,Он под нос себе что-то поет,Как соседка от случая к случаюПолотенцем сожителя бьет.Теплотрасса, забытая с осени,Влажным боком над ямой парит.Что тут скажешь? Не знаю я, Господи…Ничего. Не могу говорить.<p>Спазм</p>Понарошку Бог, на самом деле…Боже, как Монро на укулеле,Наиграй мелодию двора,Чтобы я с тоскою иждивенцаЛегкие слова из снов, из детстваК музыке печальной подобрал.Я спою дворовый шлягер крошке,Как варились макароны-рожки,Как качался, не болея, зуб,Жгла как все каникулы простуда,Громыхал на кухне дед посудой,И ветвился елкою абсурд.На балконе пил холодный воздухБледной ксерокопией подростка,На диване кутался в халат. —Мне вещал копченый телеящик,Как Кащей лакает борщ горячий. —Классика, высокопарность, МХАТ.По второй программе шорох, сетка,Вдруг меняют голову генсекаНа покрытым благородным мхом,На прекрасном торсе ДорифораПод фанфары, завыванья хора,Под оркестра молнию и гром.Я спою куплет дворовый детке,Как страдаю, отвернувшись к стенке,Ртом дыша. Проходит ночь без снов.Как заснуть на краешке не знаю,Музыку когда Господь играет,Музыку печальную без слов.<p>Егнышевка</p>
