- Чего ты ждешь от разговора с Лондоном, - спросила Элин?
- Таггарт - начальник Слейда, - ответил я. - Он может его отозвать, приказать оставить меня в покое.
- А он станет это делать? Ты ведь должен был передать посылку, но не выполнил задание. Таггерту это может не понравиться.
- Полагаю, что Таггарт просто не знает, что здесь происходит. Вряд ли он в курсе того, что Слейд пытался меня убить. Тебя, кстати, тоже. По-моему, Слейд работает самостоятельно и боится ответственности за эту самодеятельность. Вот обо всем этом я и собираюсь спросить у Таггерта.
- А если ты все-таки ошибаешься? Если Таггарт прикажет тебе отдать посылку Слейду?
- Тогда не знаю.
- Наверное, Грэхем был прав. Слейд подумал, что ты переметнулся, согласись, у него были для этого кое-какие основания. И тогда он...
- Послал человека с карабином. Логично.
- Тогда ты просто сглупил, Алан. Тебя ослепила ненависть к Слейду, а теперь ты оказался в очень сложном положении.
Я и сам начинал так думать, но все-таки возразил:
- Я поговорю с Таггертом и все выясню. Если он поддержит Слейда...
Если Таггарт в курсе событий, то я оказываюсь между двумя жерновами: Отделом и пока ещё неведомым противником. А Отдел не любит, когда ломают его планы, так что Таггарт может разозлиться, а это очень серьезно.
И все-таки некоторые детали не сходились, общей картины никак не складывалось. Во-первых, мне не давала покоя бессмысленность всей операции. Во-вторых, Слейд крайне добродушно воспринял мой промах, а это не в его характере. В-третьих, совершенно непонятная роль Грэхема и его действия. Была ещё какая-то мелочь, которая меня беспокоила, но я никак не мог определить, что это. Что-то, что Слейд сделал или не сделал, сказал или не сказал, но я инстинктивно чувствовал в этом угрозу для себя.
Я нажал на тормоз и Элин резко качнулась вперед.
- Что случилось?
- Хочу выяснить расклад карт до разговора с Лондоном. Достань-ка консервный нож, проверю эту посылку.
- А это разумно? Ты сам говорил. Что её лучше не трогать.
- Возможно, ты права. Но если играешь в покер, не зная своих карт, обязательно проиграешь. Так что лучше знать.
Пока я доставал из-под кузова металлическую коробку, Элин уже приготовила консервный нож, из чего я заключил, что любопытство мучило её не меньше, чем меня.
Коробка была сделана из обыкновенной белой жести, на которой кое-где уже проступили ржавые пятнышки. Я вонзил нож в шов с краю и услышал шипение выходящего воздуха. В ту же минуту меня обожгла жуткая мысль: а если там взрывчатка? Есть такие, у которых детонатором является воздух...
Но ничего не случилось и через минуту коробка была открыта. Внутри я увидел кусочек блестящего коричневого пластика, нечто вроде радиодетали, которую можно увидеть в любом соответствующем магазине. Я положил "детальку" на ладонь и уныло уставился на нее. Я плохо разбирался в электронике, да к тому же она теперь чуть ли не ежедневно обновлялась и развивалась, так что у меня не было и одного шанса самостоятельно разобраться в предназначении этой штуковины.
- Что это? - спросила Элин.
Бедняжка искренне полагала, что я знаю абсолютно все и обо всем.
- Будь я проклят, если знаю! - совершенно искренне отозвался я.
Единственно, что я понимал, это знаки плюс и минус по сторонам детальки и обозначение: 100 вольт, 60 герц.
- Американский вольтаж и частота, - заметил я. - В Англии другие параметры: 240 и 50.
- Так это американское?
- Очень возможно.
Если это присоединить к чему-то и пропустить ток, то произойдет что-то. Но с таким же успехом это могло быть основной частью новейшего компьютера. Или приспособлением для мгновенной варки кофе. Но в этом случае за ним бы так не гонялись. Нет, это было явно произведением сверхсекретной лаборатории, расположенной неизвестно где.
- Скажи, а Майкл все ещё работает на базе в Кефлавике? - задумчиво спросил я.
- Да, - ответила Элин. - Я видела его пару недель назад.
- Он единственный человек в Исландии, который может объяснить, что это за штука, - показал я на загадочную деталь.
- Ты хочешь с ним встретиться?
- Не знаю. Он - представитель американского командования в Исландии, а в детали вполне способен опознать собственность Министерства обороны США. Тогда он будет обязан отреагировать, и я не знаю, как. И в любом случае, мне будет сложно объяснить, где я это взял.
Я положил деталь в коробку и закрепил крышку скотчем. Теперь уже не было необходимости прятать её под днищем машины. И в этот момент нас стали вызывать по радио. Лондон был на связи. Я взял трубку и сквозь помехи услышал тихий голос:
- Давид Таггарт слушает. Это ты, Слейд?
- Я говорю по открытой линии. Будьте осторожны, - быстро отозвался я.
Возникла недолгая пауза, потом Таггарт сказал:
- Понимаю. Кто говорит? Очень плохая связь.
Он был не прав: связь была не плохая, а просто омерзительная. Голос был еле слышен, то и дело возникали помехи на линии.
- Это Стюарт, - сообщил я.
Из трубки раздался страшный шум. То ли усилились помехи, то ли Таггерта хватил удар.
- Что это значит, черт побери? - взревел он.
