– Что? – удивленно переспросили и Петр Басманов, и прочие приближенные.
– Зачем ломиться в ворота, которые с радостью откроют изнутри? – усмехнувшись, попытался развернуть свою идею Дмитрий. – Петр, ступай к стенам и объяви, что мне нужны только Шуйские и те, кто повинен в убийстве Бориса, Федора и Марии. Если мне их выдадут, то остальных я прощу. И даже выделю земли на Воронежской украине.
– Даже бояр и родовитых?
– Они запятнали свою честь. Поэтому будут лишены всех титулов и владений. Но, памятуя об их поступке, я пожалую им земли в опасной стороне, чтобы они могли кровью искупить свой грех.
– Думаешь, они согласятся? – скептически спросил Басманов.
– У них простой выбор. Либо в ссылку на украину, либо в могилу. Мыслю, что путешествие в лучший мир не то, чего они жаждут. О том им и скажи. А теперь ступай. И возьми с собой хотя бы пару десятков кирасир от греха подальше.
Петр уехал. Какое-то время покрутился под стенами. Покричали. Обменялись матерными любезностями…
– Они смеялись над твоими словами, – буркнул он, когда вошел в комнату, занятую Дмитрием.
– Я слышал, – спокойно ответил царевич.
– Когда начнем обстрел?
– Какой обстрел?
– То есть?
– Ты думаешь, они прямо вот так сразу все взяли и согласились? – повел бровью Дмитрий. – На глазах у всех? Им нужно переспать со своими мыслями. Подумать. Прикинуть, что к чему. Обсудить с теми, кому они могут доверять. И только потом, когда Мстиславский решится, устроить бунт.
– Мстиславский?
– Вряд ли он желает закончить свои дни на плахе, – пожал плечами царевич. – В убийствах Годуновых он не замешан. Патриарха не похищал. Вся его вина в том, что перешел на сторону Шуйского и командовал крылом кавалерии.
– Хм… – хмыкнул Петр. – Меня терзает вопрос: а почему Воронежская украина? У нас что, медвежьих углов больше нет? Почему не за Уральский камень?
– Все просто. Воронеж – ключ к Азову. Азов – ключ к Крыму. А Крым – ключ к Черному морю. Не понимаешь?
– Нет.
– Вспомни последние походы на Крым. Чем они заканчивались? Как правило, провалами. Трофеев мы брали мало, если вообще брали. Непоправимого ущерба тем степным дикарям не наносили. Так?
– Ну…
– Так или нет?
– Так.
– Ключевой проблемой были транспорт и снабжение. Эту штуку называют логистикой. Река в этом плане открывает огромные возможности. На парочке средних стругов можно увести больше, чем на сотне подвод. Да и войско перебрасывать так проще и быстрее. Азов нам нужен для выхода к морю. Но, чтобы захватить и удержать Азов, требуется речной флот на Дону. Воронеж прекрасно подходит для этой задачи.
– А в Азове мы станем делать уже морской флот?
– Верно, – кивнул Дмитрий. – Но даже один сам факт удержания Азова станет для крымских татар большой опасностью. Мы поставим их в то же положение, в котором мой отец, Иван Васильевич, держал долго казанских татар. Угроза флангового обхода по реке и удара в тыл станет останавливать Гиреев не только от больших набегов на наше царство, но и вообще от покидания своих земель в интересах сюзерена – османов. А это важная, серьезная и интересная карта в международной политике. Цезария и Речь Посполитая будут вынуждены с ней считаться. Ну и Венеция, пожалуй, будучи природным врагом османов в наши дни.
– Большие же у тебя планы, – улыбнулся Басманов. – Почитай царем себя уже ощущаешь.
– Отнюдь. Ты же знаешь, я хочу Земский собор собрать. Ситуация очень темная и странная. Да и к венцу я не рвусь.
– Но готовишься.
– Ты про Воронеж?
– Да.
– Это просто логичный и разумный шаг. Не мне, так другому монарху пригодится. Хотя, конечно, могут избрать всех устраивающего дурака…
– Ты думаешь, что после всего произошедшего люди на это пойдут?
– А чего нет? Личный интерес никуда не делся. Каждый выборщик будет отстаивать именно свою позицию, до остальных ему не будет никакого дела. И уж тем более до державы, которую большинство воспринимают как ресурс. Этакая дойная корова, которая, если что, защитит от врагов. Да и я никого обманывать не стану и прямо потребую поддержки Земским собором больших реформ. Многое у нас тут устарело. Куда ни ткни – все ветхие начала, доставшиеся либо от истлевшей восточной земли ромейской, либо от покойной Золотой Орды, либо еще откуда-то глупостей нахватались. Возьми хотя бы то же местничество. Что, польза великая в том? Дурень высокородный полки если поведет, то какой прок с того станется? Одаренные, они широко разбросаны по земле. Не все среди именитых бояр рождаются. Таких надобно находить да к делу привлекать, награждать и продвигать. Ибо наиважнейшее державное дело!
