— Значит, ты точно новенький, а не один из охотников, — утвердительно кивнул каким-то своим мыслям мужчина в камуфляже, а потом снял с себя глухой шлем, оказавшись конопатым взлохмоченным блондином с неправильной формы носом, явно некогда сломанном и сросшимся как попало. — Если первая порция праны, которую получает человек, будет не из числа добытых им трофеев, а взятой у другого, то он не сможет использовать больше одного сердца и не получит бонусов к рейтингу и резерву. Чужая помощь напрочь убивает большинство шансов повысить свои способности к выживанию разжившись теми вещами, которые в этом проклятом мире другими способами еще черта с два достанешь. У тех уродов, которые нас всех сюда забросили, прямо пунктик на тему самостоятельности.
— Ну, я могу одолжить свой автомат, — лишаться оружия даже на время очень не хотелось, однако это все-таки было допустимым риском.
— Поздно, — покачал головой местный старожил. — Времени искать какого-нибудь урода зубастого уже нет, если у него кровь горлом идет, то значит настала предпоследняя стадия. Еще минуты две-три и отключится мозг, а после трансформацию будет нашими силами не остановить. Бери сердце, ты мне за него ничего должен не будешь, это подарок. И там, где окажешься, поищи себе чего-нибудь вроде рогатины. Ну, копья с толстой поперечной перекладиной, для новичка в группе оно самое то получится.
— Ребят, не скажу, что я вас понял, но становиться дохляком как-то не охота. И так достаточно в жизни работал, чтобы еще и после смерти на ногах оставаться. Так говоришь, эта штука поможет мне не сдохнуть? — Явно в сомнении пробормотал до сих пор держащийся за сердце мужчина, а после все-таки взялся за протянутый ему кристалл. — А, один черт, хуже уже не будет…
Сердце неведомого монстра рассыпалось мгновенно истаявшей пылью, а фигура сотрудника муниципальной фигуры на неуловимо краткое мгновение дрогнула. Я следил за происходящим в оба глаза, но все равно не сумел четко определить тот момент, в который мужчина чуть изменил свое положение в пространстве, а еще обзавелся оружием. Правда, не копьем, а здоровенным топором вроде тех, которые используются для разрубания свиных туш на рынке. Чтобы называться секирой ему, в принципе, разве только длины рукояти чуть-чуть не хватало.
— Вы знаете, что тут происходит? — Как-то устало спросил подросток, садясь прямо на пол. Видимо увиденное оказалось для его нервов слишком сильным испытанием. — Я уже ничего не понимаю…Кстати, меня Юра зовут. А это — дядя Паша. Он, правда, мне не совсем дядя, а какой-то там дальний родственник, но я его всегда так зову.
— Мы с ним на улице болтали, а потом в небе над нами появилась какая-то штука, свет, чьи-то голоса в голове…Юр, я щас это…Был в чем-то вроде той игры, которую ты мне в прошлом году показывал…Тоже разное оружие по руке примерял, пока выбор не сделал… — Пробормотал сотрудник неведомой муниципальной службы, которому после «принятого» лекарства явно стало лучше. Правда, глаза до сих пор были широко распахнуты и чуть ли не выпучены, видимо визит в иллюзорную реальность, где можно купить вполне себе настоящий топор, сильно впечатлила мужчину. Но говорил он достаточно четко и ясно, а значит в состояние шока не впал. — Так вот, мы вдвоем значит с ним болтали, а потом тарелка. Очнулись уже рядом с этим городом и тут же принялись от каких-то уродов убегать, у которых морды были одна другой страшнее и клыки чуть не с мою руку. Удрали, к счастью, да еще и Зинаиду Рустамовну по дороге встретили, царстве ей небесное. А дальше вы знаете.
— Никифор. Я здесь тоже всего несколько часов, думаю с середины здешней ночи примерно, — свои успехи на ниве убийства ловчего, равно как и наличие у меня очень необычного предка, лучше попридержать. — Только мне подраться пришлось. Тогда и сердцами монстров разжился, ну этими радужными штуками которые нам оказывается теперь надо поглощать, чтобы жить. Кстати, насчет смерти и последующего становления зомби этот парень не шутил. Видел уже подобное. И мне бы тоже очень хотелось знать, что тут, блин, происходит.
— Я — капитан Иван Коновалов, но обычно все называют меня просто капитан. Ну, или Конь. Выживаю в этом аду уже месяцев пять, последнее время вместе с напарником, который остался на улице. Жаж в наши здания заходить не любит, ему в них тесновато, — обладатель городского камуфляжа оперся о стену, достал из кармана мятую сигаретную пачку и прикурил прямо от пальца, на мгновение вспыхнувшего черным пламенем. Дядя Паша и его племянник от такой картины аж синхронно вздрогнули. — И о том, что за пиздец здесь творится, могу сказать лишь в самых общих чертах. Примерно как лабораторная мышь о назначении лабиринта, в который её засунули. Ну, может чуть-чуть получше, поскольку люди все-таки логически думать умеют и между собой общаются.
