По всей видимости, потери привысили какое-то пороговое значение или один из погибших был вожаком, поскольку оставшиеся ящеропсы внезапно дружно развернулись и бросились кто куда. Даже те, которые тащили Юрия, сейчас громко плачущего не то от страха, не то от вызванной укусами боли. Некоторые из них подволакивали ноги, на шкурах других алели свежие ссадины или вообще пулевые дырки, но интуиция подсказывала мне, что все заживет на монстрах как на собаках.
— Пролетает парень с удачной первой охотой, — тяжело вздохнул Коновалов и поспешил к подростку с извлеченным из кармана кристаллом. Жаж тоже был ранен, но выступившая из под панциря светлая кровь уже загустела корочкой, да и при его размерах полученные травмы более заслуживали названия царапин. — На! Проси, чтобы голод праны уняли и раны зашили! Ну же, давай!
— Капитан, а тебя где так стрелять учили то? — Только сейчас, когда азарт боя немного схлынул, я понял причину неуязвимости монстров перед огнем пистолета-пулемета. Дело было не в малой убойной силе — просто Коновалов раз за разом мазал! — Ты какого рода войск капитан?
— Капитан буксира я! — Мда, о таком варианте я как-то не подумал. Видимо наряд его слишком сильно ввел меня в заблуждение. Не подумал, что в местных условиях таскать на себе гражданскую одежду — мода для самоубийц. — Жаж, аптечку! Да не мне, Павлу! Противошоковое дай и раны затвори!
— Какого хрена, а? Ну вот какого хрена? — Мужчина, которого чуть не загрызли, отчаянно матерился наблюдая за тем, как кровь стекает с его рук. То ли шипы то ли когти тварей распороли его плоть практически до костей и сейчас работник муниципальных служб держался на одном только адреналине.
— Познай милость Многолапой Богини, человек. — Проскрипел разумный жук и дотронулся до Павла чуть засветившимися жвалами. Раны просто не стало. Вот она есть, и вот её уже нет, только здоровая плоть, которой секунду назад в данном месте просто не существовало. Вот значит, как выглядит предлагавшееся мне в серой хмари чудесное исцеление. Буду знать.
— Почему эти твари так хорошо взаимодействовали друг с другом? — Задался я вопросом, нагибаясь над погибшим ящеропсом. Он действительно напоминал долго голодавшую борзую собаку, если бы ей кто-нибудь приделал варанью морду и пару десятков торчащих в разные стороны шипов как у ящерицы-молоха. — Человеческие зомби так не умеют. Или просто не хотят?
— Я не чую от них запахов, характерных для тех кто мертв внутри и движим только праной. Сие — обычные животные. — Разумный жук даже не сделал попытки вскрыть их, но его суждению я склонен был поверить. — Почти такие же жертвы сил зла, как и мы. Лишь менее везучие, раз не улыбнулась им удача и явно обделенные полноценным разумом.
— Зверей тоже свозят с разных планет заражают? — Задал я вопрос даже раньше, чем вспомнил чудовищного оленя.
— О да, — согласился Жаж. — Но почему-то на дюжину нормальных животных приходится лишь один, кому суждено стать монстром…Или богом, коль будет судьба милосердна к нему.
— Это как? — Заинтересовался я.
— Потом, все потом! — Коновалов буквально повесил мне на плечо шатающегося Юрия, который уже был плотно перебинтован и судя по чуть расширившимся глазам накачан в измерении серой хмари какой-то химией. — Жаж, даже не пытайся со мной спорить! Нам кровь из носу надо узнать, что случилось с караваном Коваля и почему они задерживаются, а просветительскую лекцию ты можешь прочитать и потом!
Неведомый Иваныч жил довольно близко от города — но в лесу. Причем один. Уже одно это довольно много говорило о масштабе фигуры, умудрявшейся не только выживать в этом странном и страшном мире, но и делать это без посторонней помощи. Причем он был не каким-то жутким чудовищем вроде разумного жука, а более или менее нормальным человеком. Даже русским. Правда вроде бы сильно неприветливым и гневливым, но в местных условиях рад будешь и тому, кого на Земле из лучших побуждений постарался бы отправить в психлечебницу.
— В первую очередь зарубите себе на носу одну вещь. Погибшие от недостатка праны — уже не люди, пусть даже поначалу они и могут быть очень похожи на прежних себя. — Капитан Коновалов медленно шел вторым номером в растянувшемся цепочкой отряде, пробирающемся через лес по едва заметной тропке, которую я сам мог бы и не найти. Иногда торящий нам путь Жаж замирал, прислушиваясь к звукам леса, но после громадный разумный жук всегда продолжал движение. Маршруты наши проводники определенно выбирать умели — мы прошли по чаще уже с километр, а непроходимых завалов на пути не встретилось, да и не напал на нас еще никто. — В Стойбище вам могут подробно растолковать это с научной точки зрения, но если вкратце, то первым делом слишком долго голодавшая прана выжирает своим жертвам мозг.
— Зачем?! — Удивленно охнул подросток, и тут же получил тычок под ребра у своего дяди. И правильно, нечего голосить на всю округу…Тварей мы за время пути уже видели не один десяток, пусть даже большую часть и очень издалека, а вот из людей кроме капитана пока чего-то никого не попадалось.
