— Если надо, я могу там и дольше проваляться… — ответила, пытаясь поднять голову, но она тут же рухнула обратно.
— Ну и зачем это нам?
— За налом…
Повисла тишина, и я вдруг заметила, как парни многозначительно переглянулись.
— Сто, — сказал вдруг тот, который сидел рядом со мной.
— Сто чего?
— Тысяч, — уточнил он.
— Рублей?
— Да… наличными.
На несколько секунд я прикрыла глаза, прикидывая, как скоро смогу предоставить им такую сумму.
— Завтра вечером, на этом же месте… деньги принесёт мой брат.
— Ладно, крошка. В полночь на этом месте, — потом снова усмехнулся, и одним сильным рывком привёл моё тело в сидячее положение. — Если всё пройдёт гладко, можешь в случае чего на нас рассчитывать. А если нет…
— Никогда не поздно завершить начатое сегодня, — закончил за него, тот, что стоял за его спиной.
А через несколько секунд я осталась одна.
Моего самообладания хватило только на две вещи: достать из сумки мобильный и вызвать скорую. Благо она приехала почти сразу, и только оказавшись в надёжных руках врачей, я благополучно отключилась.
Сознание возвращалось урывками. Сначала я очнулась в машине, потом был какой-то белый движущийся потолок, а в следующий раз проснуться мне помог сильный запах нашатыря. И, глядя на склонившегося надо мной мужчину с голубоватой маской на лице, я смогла выговорить лишь одну фразу:
— Спасите… моего… ребёнка.
После чего отключилась уже надолго.
***
Проснулась я, как ни странно, ранним солнечным утром в просторной комнате. Здесь были довольно приятные бежевые стены, а окно закрывала миленькая шторка. Почему-то, я даже не удивилась, очнувшись в больничной палате, наверно, всё-таки мозг оказался не повреждён. Правда, голова немного побаливала.
Пока я осматривалась по сторонам, объявился доктор в голубоватом костюмчике и очках. Высокий, довольно крепкого телосложения, мой врач был больше похож на баскетболиста, чем на работника медицинской сферы. Ну, в крайнем случае, на военного.
— Доброе утро, — поздоровался он, подходя к моей кровати. — Как самочувствие? Имя своё помните?
— У меня в сумке были все документы, — ответила, намекая, что могли бы и сами посмотреть, если это так важно.
— О них можете не беспокоиться. Всё ваши вещи в целости и сохранности ожидают вас в камере хранения у старшей сестры. А именем вашим я интересовался исключительно для того, чтобы уточнить, насколько сильно сказался на здоровье удар головой.
— Простите… — пробормотала, виновато опуская глаза. — Я помню своё имя, правда, голова немного побаливает.
— Это нормально, — он сделал какие-то пометки на большом листе, а потом откинул одеяло и стал ощупывать мой живот. — Кстати, и с беременностью тоже всё в норме. Но я бы всё-таки рекомендовал обследоваться более тщательно. Иногда подобные травмы не проходят бесследно.
Его слова напугали меня гораздо сильнее вчерашних гопников. Ведь я даже сама не подозревала, насколько важна для меня беременность и здоровье будущего малыша.
— Спасибо, — только и смогла выдавить я. Доктор лишь кивнул и уже направился к выходу, когда я снова его окликнула: — А мне можно вставать?
— Да, — он развернулся и снова подошёл ко мне. — У вас вывих левой лодыжки, несколько ссадин и синяков, рана на голове, но вроде обошлось без сотрясения. Особо серьёзных повреждений нет, так что, думаю, долго мы вас здесь не продержим. А вы что-то хотели?
— Да… забрать свой телефон и позвонить родным.
Он кивнул и объяснил, как добраться до камеры хранения. И вскоре я уже держала в руках свой почти севший мобильник. Благо, у одной из молоденьких медсестёр нашлась подходящая зарядка, за что я была ей безмерно благодарна. Но перед тем как начинать звонки, мне нужно было решить, что делать дальше.
Как ни странно и обидно, но пропущенный вызов оказался всего один, от Кати. И тот был сделан уже утром, всего пару часов назад. Хотя больше за меня волноваться было не кому. Вот так, добили б меня вчерашние мальчики, и никто бы даже не заметил.
Но первым делом я позвонила Оксане — супруге моего папы. Ведь она, насколько я помнила, была главным врачом в одной частной клинике, а значит, могла помочь мне с организацией парочки недель в больничной палате. Я сказала, что нахожусь в больнице, и попросила пока не говорить ничего отцу. Она приехала меньше чем через час.
Пришлось рассказать ей всё, как есть, не утаивая ничего. И про вчерашних ребят, и про договор с ними, и про беременность. К моей великой радости, она не стала меня осуждать или что-то спрашивать. Просто сказала, что сегодня же перевезёт меня к себе.
Все вопросы по переводу она взяла на себя, и уже после полудня я оказалась в просторной палате в её клинике. Здесь к моей великой радости был личный санузел, холодильник, большой телевизор на стене и даже Wi-Fi. В общем, лечиться мне предстояло в комфортабельных условиях.
