В итоге, она просто нервно выдохнула, развернулась и скрылась за дверью ванной комнаты, так и оставляя моё любопытство неудовлетворённым. А это ни его, ни меня совершенно не устраивало, и только ещё сильнее распаляло.
Так как сидеть в одиночестве в пустой комнате было даже хуже чем просто скучно, я решила пойти прогуляться по даче. Всё ж для меня это архитектурное нечто являло собой образец безумной смеси различных направлений, и мне натерпелось рассмотреть всё поближе. Прогуливаясь по длинному коридору, вдруг увидела идущего впереди Кармина, который только собирался начать спускаться по лестнице.
— Лер, — окликнула я его и поспешила нагнать своего будущего экскурсовода. Хотя он сам пока не знал о своей новой должности.
— А, Рина, — мне показалось, что перед моим появлением, он о чём-то долго и напряжённо думал.
— Покажи мне дом, — выпалила я сразу, ещё даже не успев подойти.
— Нравиться? — на его лице расползлась довольная хитрая улыбочка.
— Ну… необычно и так ярко, — отозвалась я, останавливаясь у перил. — Такое чувство, что это не здание, а безумный микс идей пьяного архитектора.
— Почти угадала, — рассмеялся он.
— В смысле? — теперь моё собственное предположение показалось мне настоящим абсурдом.
— Пойдём, — он повернулся к лестнице и начал спускаться. — Мне нужно проверить, всё ли нам привезли, а попутно расскажу, как это чудо вообще появилось на лике планеты.
— Ну, давай, — кивнула я и поплелась за ним.
Да только моё больное любопытство оказалось удовлетворено далеко не сразу. Сначала Лер внимательно осмотрел все привезённые коробки с едой и напитками, которые ровными рядами лежали на кухне возле стены. Затем проверил наличие шампанского, внимательно осмотрел какие-то кастрюльки с чем-то булькающим. Я же в это время, наоборот, старалась слиться с мебелью, потому что в вопросах приготовления пищи являлась настоящим дилетантом. Моим абсолютным максимумом была и остаётся яичница из всего, что есть в холодильнике. И, к счастью, иногда это блюдо даже бывало съедобным.
Наверно, у каждого свои таланты. И если у меня их было несколько, то кулинария к ним явно не относилась. Да что там говорить, не быть мне поваром, и даже поварёнком… И вообще, лучше держаться подальше от кухни.
— Пойдём, — махнул мне Лер, тем самым возвращая из погружения в глубокий анализ собственных талантов. — Кофе хочешь?
— Ты мне про домик расскажи. А кофе может и подождать.
— Одно другому не мешает, — ответил он, извлекая из недр шкафа большую чугунную турку. — Тебя дом интересовал?
— Угу, — подтвердила я, усаживаясь на массивный деревянный стул. — Откуда такая избушка?
— Это бабушкина, и раньше на этом месте действительно стояла избушка.
— Что, и даже курьи ножки были? — рассмеялась я.
— Нет, — он глубоко вздохнул. — Простая полуразваленная холупка: стены глиняные, фундамента никакого, крыша дырявая, и печка на дровах.
— А потом бабушка встретила доброго молодца, дала ему молодильных яблочек, сосватала Василису прекрасную и он, в качестве благодарности, превратил её избушку в сей странный дворец?
— Почти, — моя странная тирада вызвала на лице Лера весёлую улыбку. — Когда холупка почти развалилась, отец хотел забрать бабушку в город и купить ей там квартиру, но она наотрез отказалась уезжать. Сказала, что на этой земле родилась — здесь и умрёт. Тогда папа плюнул на уговоры, и согласился оставить её тут. Мы с Тимом и Егором тогда как раз последний курс архитектурного заканчивали, и отец предложил нам применить полученные знания на практике и спроектировать для бабушки новый домик. Теперь ты можешь видеть, что из этого получилось.
— И бабушка разрешила это выстроить?
— Она меня очень любит, и была только рада, когда я попросил использовать кусочек земли для реализации дипломного проекта. А когда она поняла, что домик будет огромный… отступать было уже поздно.
— И она согласилась здесь жить?
— Поначалу сопротивлялась, а потом как-то незаметно для всех бросила свою холодную хатку и перебралась сюда. Теперь целыми днями гоняет тут Олю со Светой, которых папа нанял за домом смотреть, а в свободное время отсиживается в оранжерее. Она там помидорчики выращивает.
По мере того, как Лер вёл своё повествование, у меня всё сильнее округлялись глаза.
— Слушай, а дом? Как вам вообще пришло в голову сделать его таким… неправильным?
— А это совсем просто. У каждого была своя часть проекта. Мы очень долго и кропотливо над ним работали, а потом… В общем, у меня не было настроения, а ребята решили меня развеселить. Вот и составили этот проект из всех наших черновых наработок.
— И как? Развеселили? — усмехнулась я, отчего-то подозревая, что идея такого веселья могла принадлежать только Тимуру — практичный Егор бы до такого абсурда не додумался.
— Ещё как! — в этот раз улыбка Кармина показалась мне грустной. И я уже собиралась спросить, что же так его расстроило, но тут со стороны варочной поверхности послышалось характерное шипение и, громко выругавшись на сбежавший кофе, Лер бросился спасать его остатки.
