— А я не буду извиняться, — он повернул голову и, открыв глаза, посмотрел на меня. — Мне очень хорошо с тобой, и даже, несмотря на то, что ты решила дать этим отношениям только одну ночь… я хочу продолжения.
— Что ты имеешь в виду? — с нескрываемой опаской в голосе, спросила я.
— Хочу, чтобы ты стала моей девушкой. Хочу водить тебя на свидания. Наслаждаться твоими улыбками. Засыпать и просыпаться тобой.
— Ты шутишь? — рассмеялась я. — Да мы же поубиваем друг друга раньше, чем сядет солнце.
— А вдруг нет? — возразил он. — Может, мы сможем быть парой?
— На эксперименты потянуло? — проговорила я, неожиданно охрипшим голосом. — Тогда знай, я наипротивнейшее, недоверчивое, грубое существо, с ужасным вспыльчивым характером. Эгоистичная тварь, как кто-то когда-то меня назвал. И ты уверен, что желаешь себе именно такую девушку?
— Считай меня мазохистом, — на его лице снова расцвела улыбка, а в глазах появился довольный огонёк. — Значит, ты согласна попробовать? Я ведь тоже не подарок.
— Думаю, это будет интересно.
Глава 16. Кусочек странного счастья
На стремительно темнеющем синем небе медленно догорали последние искры заката…
Морская гладь бухты казалась почти зеркальной и прекрасно отражала в себе проплывающие по небу красноватые облака.
Яркий солнечный диск уже почти полностью спрятался за горами, а на тёмной стороне небосвода засветилась большая луна.
Весь мир, прощаясь с этим днём, готовился ко сну, а я спокойно наблюдала за всем этим и думала о своём.
Странно, но за прошедшие сутки мой мир умудрился перевернуться несколько раз. Сначала были дикие муки совести и жуткая ненависть к самой себе. Потом вдруг появился мальчик по имени Ратмир и стало легче. И в тот момент, когда я окончательно решила изменить собственную жизнь, подобно вихрю в неё ворвался Тим и снова перевернул её с ног на голову.
Теперь, всё то, что казалось мне определённым и единственно правильным потеряло всякий смысл, а само присутствие рядом моего синеглазого блондина странным образом сделало жизнь ярче. И пусть где-то глубоко здравый смысл громко вопил, чтобы не смела поддаваться на эту провокацию, что это всё лож, игра и не более, но… я не стала его слушать.
Наверно, впервые с того дня, когда разучилась верить людям, мне снова захотелось чувствовать… захотелось доверять и получать доверие взамен. Хотелось быть собой, а не играть чью-то роль в придуманной жизни. А рядом с Тимом всё это получалось как нельзя лучше.
Честно говоря, мне до сих пор не верилось, что я согласилось в этом участвовать, но… его странная идея с отношениями совершенно неожиданно запала мне в душу. И даже если из этого ничего не выйдет, жалеть ни о чём не стану!
Послышался звук открывающейся входной двери, и спустя пару минут тишину моего балконного уединения нарушила непривычно озадаченная и напряжённая Ангелина.
— Рин… — позвала она, усаживаясь в кресло рядом со мной. — Он ушёл? Да?
— Обещал скоро вернуться, — ответила я, не отрывая задумчивого взгляда от игры облаков. — Поехал переодеться и взять кое-какие вещи.
— Он что, теперь будет жить здесь? — воскликнула Геля, вскакивая на ноги. — Ты в своём уме? Да я вижу-то его впервые! — она начала нервно метаться по балкону, выкрикивая фразы, так громко, что их можно было расслышать и на первом этаже. — И пусть симпатичный… признаю, но не так же быстро! Рина, твою мать, ты понимаешь, что творишь?
— Понимаю, — в противовес истерическим воплям Гели мой голос звучал слишком спокойно.
— Знаешь, кто он? — не унималась сестрёнка. — Наглый, самоуверенный и самовлюблённый эгоист!
— Ого! — рассмеялась я, удивляясь точности психологического портрета Тима. — Всё это ты за завтраком выяснила?
— Поверь, всё это видно невооружённым взглядом! И как ты можешь не замечать подобного?
— А я разве лучше? — в вопросе было столько грустной иронии, что, уставившись на меня, Геля замолчала.
— Ты, конечно, тоже не ангел, но что-то мне подсказывает, что если вас столкнуть лбами, он тебя переплюнет, — ответила Ангелина, снова возвращаясь в кресло. — Уверена, что это не игра? — теперь в её голосе звучало явное беспокойство.
Да, моя младшая сестрёнка знала почти обо всех спектаклях, что мы с подругами мастерски разыгрывали для своих «жертв», и пару раз даже участвовала. Но в целом никогда не одобряла подобное поведение, называя его жестоким и аморальным. Раньше меня это только веселило, и лишь недавно я осознала всю степень отвратительности этих затей.
— Нет, Гель, — честно ответила на её вопрос. — Скажу даже больше, я почти уверена, что это игра, да только пока никак не могу определить её мотивов. Но… время всё расставит по местам, а пока я намерена наслаждаться каждой минутой проведённой с этим парнем.
— Он настолько тебе нравиться? — судя по тону, подобный расклад никак не укладывался в её голове. — Да в нём есть только одно достоинство — внешность. И здесь я даже спорить не стану. Но, решать всё равно тебе.
