В это время пистолет разряжается, слышен выстрел и громкий крик. Т е р е з и т а, шатаясь, идет к лестнице. Т ю роняет пистолет.
Инженер Бреде. Ты выстрелил, сумасшедший? (В замешательстве бегает кругом.)
Тю. Он сам выстелил.
Инженер Бреде (зовет). Помогите!
Йенс Спир (быстро появляется из-за дальнего угла дома). Мне почудилось, будто здесь стреляли?
Инженер Бреде. Да, фрёкен Отерман… Пуля в нее попала.
Йенс Спир. Вы застрелили ее?
Инженер Бреде. Нет, он (указывает на Тю.) Пистолет сам выстрелил.
Йенс Спир. Он? (Осматривает Терезиту, берет ее на руки, уносит ее по лестнице в дом.)
Инженер Бреде. Я пошлю за доктором. (Уходит налево.)
Вдруг выбивается огонь из башни на мысу.
Служанка (из-за дальнего угла дома; растерявшись). Пожар. Я видела, как он сделал это. Г-н Отерман. Он запер дверь на замOк, а потом поджег. Я видела. Господи, помилуй и спаси нас.
Тю. Терезита умерла.
Служанка (не понимая, смотрит на него). Да нет же, говорю, я была там. Он сам просил, чтобы мы смотрела за ним. Он крепко запер дверь и поджег. Господи, помоги мне, я не смею войти в дом.
Тю. Терезита умерла.
Служанка. ЧтO ты тут говоришь? Терезита умерла?
Тю. Пистолет сам выстрелил.
Служанка (вскрикивает). Правда? (Бежит по лестнице в дом.)
Г-н Отерман (появляется из-за дальнего угла дома, как бы от кого-то убегая, запыхавшись, громко разговаривая сам с собой). Они опять шли за мной. Они громко разговаривали внутри. Они лежали и подстерегали меня. (Вытирает пот.) Кто разговаривал? Никто. Никто, говорю. Мне это просто показалось. (Смотрит на башню, где огонь разрастается.) Теперь горит сочинение. Ты говоришь, трое свидетелей? Хо-хо, бумаги горят! (Вытирает пот и снова смотрит на башню.) Вся деревянная постройка пропала. Она мне пригодилась бы. (Замечает Тю.) Зачем ты стоишь здесь, Тю? Ты подслушивал?
Йенс Спир (спускается по лестнице). Г-н Отерман, ваша дочь умерла.
Г-н Отерман. ЧтO вы говорите?
Йенс Спир (ведет его к лестнице). Войдите и посмотрите.
Г-н Отерман. Вы сказали — Терезита?
Йенс Спир. Войдите и посмотрите. (Ведет его по лестнице и затворяет за ним дверь; возвращается к Тю.) Значит, ты выстрелил, Тю? Зачем ты трогал пистолет?
Тю. Она сама дала мне его.
Йенс Спир. ЧтO ты должен был сделать с ним?
Тю. Я должен был отнести его.
Йенс Спир (смотрит на него). Ко мне?
Тю. Да.
Йенс Спир (помолчав). Значит, теперь исполнил свое дело? Ты вечно хочешь сказать что-то, но сказал ли сегодня?
Тю. Пистолет сам выстрелил.
Йенс Спир. Да, конечно. Ведь, кажется, тебя зовут Справедливостью?
Тю. Да.
Йенс Спир. Да, ведь Справедливость — слепой зверь. Она мстит без разбора. Он сражает непроизвольно. (Поднимает пистолет и осматривает его, про себя.) Остался еще один заряд. (Замечает огонь в башне.) ЧтO это?
Тю. Башня горит.
Йенс Спир. Ты стоишь и смотришь, как горит башня, и не говоришь ни слова? (Пожимает плечами.) Ну, это столь же безразлично. (Вдруг.) А ты знаешь, чтO такое справедливость? Это — нечто там, в небесах. Она терпеливо стоит и смотрит, как люди совершают преступление, и потом устремляется вниз и карает смертью. (Осматривает пистоле; про себя.) Здесь остался еще один заряд… Одним словом, хочешь, Тю, взять у меня пистолет завтра утром?
Тю. Хорошо.
Йенс Спир. По твоему лицу пробежала улыбка? Что-нибудь обрадовало тебя?.. Так ты возьмешь пистолет?
Тю. Хорошо.
Йенс Спир. Ты найдешь его в моей комнате. Постучишься; никто не ответит, — но ы войдешь. Дверь будет отперта.
Тю. Хорошо.
Йенс Спир. И пистолет будет лежать у меня в руке.
Прячет пистолет и уходит за дальний угол строения.
Карено (справа). Счастливая встреча, старина. Я хочу побеседовать с тобой, прежде чем писать дальше.
Тю. Терезита умерла.
Карено. Терезита? Не будем говорить о ней.
Тю. Она умерла.
Карено. Умерла?
Тю. Выстрел попал в нее.
Карено. Я слышал выстрел. Попал в нее!
Тю. Да.
Карено. Как раз в нее! Как раз в нее!
Г-н Отерман (растерянный, спускается по лестнице). Мою дочь застрелили, Карено.
Карено. Слышал. Человек во власти высшего закона.
Г-н Отерман. Она умерла.
Карено (замечает пожар на башне, где огонь уже меньше). Великий Боже! Никак там пожар?
Тю. Башня горит.
Карено (складывает руки над головой). Башня горит! Мои рукописи! (Пошатываясь, идет к лестнице.) Труд моей жизни в огне!
Г-н Отерман (смотрит вдаль). Все стекла. Все дерево.
Карено. Неужели это — небесная кара за мои грехи? Неужели нет легче расплаты?
Г-н Отерман. Мою дочь застрелили.
Карено (вскакивает). Да, а ваши сыновья сгорели.