Четвёртый уровень занял Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними. Пятый — Отдел международного магического сотрудничества. Шестой — Отдел магического транспорта. Экскурсия по этим отделам ничем особым не запомнилась. На седьмом уровне, в Отделе магических игр и спорта меня задарили. Людовик Бэгмен пожаловал плакат команды Уимбурские Осы со своим автографом. Кевин Хопвуд вручил полный набор для игры в плюй-камни с книгой правил и разбором приёмов игры. Автограф, понятно, оставил на первой странице книги. А непредставившаяся волшебница в светло-голубой мантии с вышитой серебряной стрелой, подписала и отдала свой старый, заслуженный защитный шлем от формы женской команды «Серебряные Молнии». Ещё и поцеловала в макушку.
На восьмом уровне я уже был, собственно говоря, там и расположены камины, и оттуда мы отправились на экскурсию. Есть ещё девятый уровень, но туда меня не повели, там расположился жутко секретный Отдел Тайн.
— Ну что? — спросил сопровождающий, — теперь домой?
— А можно заглянуть в какую-нибудь лавку? Меня дядя попросил ему купить большую бутылку огневиски Блишена.
Крепыш пожал плечами, и мы перешли камином в «Дырявый Котёл», где кроме большой бутылки Блишена и огромной Огдена, мне продали для тёти пинту магического хереса, а для кузена полдюжины сливочного пива. Затем мы отправились домой. Тётушка предложила сопровождающим чая, но те предпочли вернуться в Министерство.
За обедом Петунья разрешила Дадли попробовать волшебное сливочное пиво, отведала и сама бутылочку, а после еды налила себе рюмочку хереса и с удовольствием продегустировала. Мне сливочное пиво совершенно не нравится, потому все оставшиеся бутылки отошли в пользу кузена.
Вечером, когда тётя включила свой сериал и увлеклась происходящим на экране действом, дядя затащил в мою комнату картонные коробки, до той поры лежавшие в багажнике. Там нашёлся и шоколад, и чай, и кофе. Печеньки, вафельные трубочки, мармеладные конфетки и прочий ассортимент торговых автоматов тоже присутствовал. Бутылок с алкоголем было аж восемь, все в картонных коробках, такие не стыдно подарить мужчине. Вычурные перьевые авторучки — шесть штук, из них три с золотым пером. Кожаных бюваров — четыре. Карандашей и синих шариковых ручек по нераспечатанной коробке. Всяких сувенирных блокнотиков, ручек и папок разных фирм, принесённых дядей с выставок — без счёта.
Выставленные мною ёмкости были приняты с умилением.
— Недооценивал я тебя мальчишка, сильно недооценивал. Ты парень ничего, толковый. Жаль только из этих… но чую, далеко пойдёшь. Если не свяжешься с всякими проходимцами.
Это мне начитывает Вернон, сидя на стуле со стаканом, в котором налито на два пальца огденского. Я стою и внимаю его словам. Он мне столько всего притащил, что не грех потешить его самолюбие.
— Ты там посмотри, разнюхай, что из вашего можно людям использовать. Может лекарство какое или там косметику. Научись их сам делать и будешь всю жизнь в шоколаде.
— Да, дядя. Я уже думал, что может быть стоит на врача выучиться.
— На врача? Тоже дело, но без нормального диплома тебе практиковать не разрешат. В эти ваши крибли-крабли-бумс приличные люди не верят, а шарлатанов и без тебя полно. Лучше организовать торговлю. Сюда — то чего нет у нас, туда — то чего нет у них, а сам сидишь на проценте и в ус не дуешь. Ты ещё мал, много чего не понимаешь, потому прежде чем что-то сделать, у меня совета спроси. Я подскажу, расскажу и направлю. Дядя плохого не посоветует, опять же лишний пенс в семье не помешает.
Мысленно Артур Уизли уже тысячу раз проклял себя за болтливость. Ну кто его дёргал за язык?! Кто заставлял рассказывать про встреченного в коридоре Гарри Поттера?! Теперь терпи выволочку от Молли за неверно проведённый разговор, за не приглашение в гости, за… много за что. Но вы сами посудите — как можно пригласить постороннего ребёнка в гости, если на тебя смотрят его сопровождающие? Как рассказать про свою дочку, когда госпожа помощница министра недовольно морщится?
С большим трудом удалось переключить внимание жены на хозяйственные заботы, но сразу сбежать в сарай не удалось. Рон остановил вопросом:
— Папа, скажи — какой из себя Поттер?
— Хм… Понимаешь… Обыкновенный мальчик. Кроме шрама на лбу, особых примет нет. Довольно худой. Прилично одетый. В очках.
— Я так и знал, что ничего такого в нём не будет.
— А что должно быть «такого»?
— Мама говорит, что он исключительный мальчик. И если я с ним сойдусь, то смогу и сам устроиться, и пристроить Джинни. Но не уверен, что буду рад видеть сестру замужем за Поттером.
— Понимаешь, мама желает вам только добра. Она хочет, чтобы Джинни была богатой и счастливой. И чтобы ты нашёл себе хорошее место в жизни.
— Ага! Хорошее! Как будто я не знаю, что чистокровные от нас шарахаются и называют «предателями крови»!
— Малыш, жизнь тяжела и несправедлива. К тому же, Гарри жил среди маглов и про дела магического мира не знает. Стать его другом — неплохая идея.
— Да, ладно! Ему в Хогвартсе сразу расскажут всё о нашей семье.
