У меня перед глазами развернулся мой Лист Персонажа. Подсветились Ловкость, Боевые рефлексы, Бесстрашие, Природная атака, Регенерация.
— Хочешь стать великим воином? Гриффиндор?
— Ни в коем случае! Пуффендуй. Он рядом с кухней.
Тогда выделились другие строки — Воля, Харизма, Чувство опасности, Удача, Репутация.
— У тебя есть все задатки, чтобы стать известным политиком. Слизерин?
— Вы смерти моей хотите?! Я твёрдо решил — только Пуффендуй. Извините, нам, наверное, больше не удастся поговорить, а мне так хочется знать — вы кто? Искусственный интеллект, подселённая в артефакт душа или разумное заклинание?
— Вот так бы сразу и говорил, а то ходишь кругами, заставляешь старую Шляпу время терять, догадки строить. — И она заорала противным голосом, — Когтевран!
Под град восторженных аплодисментов когтеванцев меня отправили к ним за стол. Некоторые кричали: «Поттер! Поттер с нами!», но холодным душем стал тихий вопрос одного второкурсника другому:
— А кто такой Поттер? Почему его многие знают?
Ответ был достойным:
— Про него же в газете недавно писали. Поттер что-то в Министерстве на стене накорябал. Матом, кажется.
— Здорово! — уважительно отозвался вопрошающий. — Не испугался, что уши надерут, — и тоже громко зааплодировал.
Однокурсники пожимали мне руку, поздравляли, желали успехов, даже за стол посадили между старостой, Робертом Хиллардом, и Мариэтой Эджком, девочкой чуть старше меня. Вторая староста, Пенелопа Кристал, сидела напротив и взяла под опеку девочку с экзотическими чертами лица, Сью Ли, наверное, китаянку. Другая распределившаяся иностранка, Падма Патил, больше походила на индианку. Причём её сестра-близняшка Парвати распределилась в Гриффиндор.
Пока заканчивалось распределение, я рассматривал главный стол. Директор Дамблдор сидел в величественном кресле, сильно напоминающим трон. Красивая мантия, расчёсанные волосы и борода, очки-половинки — присутствовало всё положенное по канону. Типичный волшебник из сказки. Хагрид, пристроившийся в углу, поймав мой взгляд, скорчил уважительную гримасу и показал большой палец. Нашёлся Квирелл, почти не изменившийся со встречи в «Дырявом котле», а рядом с ним расположился мужчина в чёрном одеянии. Судя по всему, он не мог быть никем другим кроме как Снеггом.
— А кто сидит рядом с профессором Квиреллом? Весь в чёрном? — спросил я у старосты.
— Это декан Слизерина, профессор Снегг.
— Да? А он вампир?
— Нет, конечно, — улыбнулся Роберт. — Снегг очень строгий и требовательный, но не вампир.
— Жаль, — с разочарованием в голосе отозвался я. — Он такой крутой и классный!
Тут церемония подошла к концу. На наш факультет поступило ровно десять человек, по пять девочек и мальчиков. Когда все поступившие расселись, со своего кресла встал директор и произнёс короткую приветственную речь, закончившуюся словами: «Да будет пир!» Тут все захлопали, а на столах появилось множество блюд с яствами.
Кушанья поделены на аккуратные порции. Из основных блюд присутствовали говяжьи стейки и ростбиф, бараньи и свиные рёбрышки, полоски жареного бекона, цыплята. К ним, понятно, добавился йоркширский пудинг, варёная и жареная картошка, чипсы, припущенная морковь, отварной горошек, всякие мясные подливки и кетчуп. Несколько избыточно, но ребята за день проголодались и могли выбрать еду себе по вкусу. Рыбы, правда, не подали, ну да ладно. Лично я её люблю значительно меньше мяса. Некоторое время шум разговоров перекрывался звоном ножей и вилок.
Новичков старшие предупредили, чтобы не сильно наедались и оставили место для десерта. На него подали много всего, от мороженого и кремовых пирожных до фруктов и рисового пудинга. Многие ели уже через силу, однако не могли отказаться.
В конце ужина вновь поднялся Дамблдор, откашлялся и предупредил о запрете на посещение леса без сопровождающего, о закрытии правой части коридора третьего этажа, о запрещении творить колдовство на переменах, о записи в сборные факультетов и про прочие школьные дела.
Затем старосты повели обожравшихся и расслабившихся первокурсников в общежития факультетов. Почти сразу дети разделились на четыре разные группы, и каждая пошла своим путём. Нас повели по лестницам вверх, мимо живых портретов, некоторые из которых приветствовали нас. Пенелопа рассказывала о маршруте, указывала на приметные ориентиры и движущиеся по особому графику лестницы.
Директор Хогвартса сидел в кабинете. Сразу после ужина, пока не забылись самые яркие впечатления, он вновь и вновь припоминал разные моменты, анализировал действия и расставлял акценты. В принципе ничего плохого, а тем более необратимого, не случилось.
