Запутавшись в собственных чувствах, Тоня лжет всем: себе, учителю и даже тому, кто изменил её, из-за которого ей теперь спокойно не спится. Она жалеет о тех сказанных словах, о том что любит другого. Ведь на самом деле она лгунья, трусливая девчонка, которая боится признаться самой себе, что без ума от Лютого. Да только он прогнал её прочь. Неужели Тоня больше не сможет быть рядом с ним?
— Надо же, не ожидала тебя увидеть в таком месте, — загородила проход девушка в коротком розовом платье. Её ноги, как всегда были от ушей. Лицо совсем не изменилось, только причёска. Когда-то она могла похвастаться самыми длинными и прекрасными волосами, но не сейчас. Спустя семь лет. — Ты и впрямь возмужал, — вела себя так, словно между ними ничего не происходило. Никогда в жизни. Будто не она приходила без приглашения к нему домой.
Густые брови Лютого нервно вздрогнули. И нужно же было ему сегодня встретить её здесь.
— А ты не изменилась, — хмуро проговорил он, запрятав в карман руки. В ушах стоял громкий гул и раздражающая музыка. А ещё его колотило от злости и от волнения. Он не видел Тоню целый час. И начал оглядываться по сторонам.
— Потанцуем? — предложила она, хватая его за руку, пытаясь вытащить из кармана. Он одарил её брезгливым взглядом. Ефимов испытывал отвращение к этой особе. Ей стало неудобно, и она отошла от парня.
— Танцуй со своим ботаном! — огрызнулся тот, отправляясь в соседнюю комнату. Что здесь делала его бывшая девушка? Разве она не покинула со своими родителями столицу? Кажется, они уезжали на постоянное место жительство в Сочи.
Неужели Левин спланировал эту встречу специально? Тогда зачем позвал Тоню? Она здесь явно лишняя. Ещё и налакалась дешёвого пива, и куда-то исчезла.
Алексей достал мобильный и начал названивать, но ему конечно же никто не ответил.
— Где её носит? — заволновался за свою сожительницу.
— Давай-давай! — услышала из кухни восторженные вопли и хлопки в ладоши. Он так этого боялся, и не зря. Какие-то парни столпились и стали пялиться на девчонку в джинсовом костюме, что на столе выплясывала на каблуках. И где она только такие нарыла?
— Малышка, покажи, что под топиков! — воскликнул восторженно какой-то прыщавый урод. Ефимов покасился на парня. Было бы там на что смотреть. Доска ведь. — Ты горячая…
Ефимов долго раздумывать не стал и толкнул со всей силы самого громкоголосого, который ударился об стену.
— Эй, Терминатор, ты чё творишь? — воспылал болтун, получив от Лютого обжигающий взгляд. Кажется, этот парень узнал его. — Понял, пошёл я нахер! — дрожащим голосом произнес, и удалился из кухни.
— Пошли домой, неугомонная, — остановился у стола, где Тоня выплясывала на высоких шпильках. Она была удивлена.
— Лёш, здесь классно. И музыка что надо, — ответила ему на это, но Ефимов церемониться не стал, и дернул за руку, закинув её хрупкое тело на плечо.
— Ты невменяемая? Тебе нужно проспаться, — говорил ей в спину.
— Ой, это кто? — словно не слушала его, указывая на приблежающую девчонку. — Я уже вас видела вместе где-то.
Алексей поставил на ноги Антонину и посмотрел назад. За ним увязалась Мария. Что ей нужно от него?
— А она красивая… — оценила бывшую девушку Лютого.
— Лёш, мы с тобой так и не поговорили, — как будто не замечала Тоню. Стояла здесь в своём развратном платье и смотрела на её Лютика.
— Кто это? — спросила пьяная девушка, обратившись к спасителю.
— Слышь, звезда эстрады, — обращался к своей маленькой девочке. — Погнали домой! — демонстративно игнорировал Марию.
— Но здесь весело. Лёша, давай останемся, — попросила его, но он уже не слышал её. Парень резко схватил затылок Волковой, и разглядывал её испуганные глаза. Какой же она была беззащитной и ещё такой наивной.
— Веселью пришёл конец, детка, — последнее что он ей сказал, и накрыл девичьи губы в грубом поцелуе. Она его весь вечер провоцировала! Жадно, впился в неё и сжимал на затылке свою ладонь. Он желал большего. Хотел её на этом проклятом столе. На глазах у тупых малолеток и шлюховатой бывшей. Однажды он предупреждал её, что накажет за её доверчивость. Настало время проучить эту глупую малолетку, и может, немного позлить ту, что променяла его на другого парня. Тоня не сопротивлялась. Её всё устраивало сейчас.
Я проверяла свой телефон. Никаких сообщений от Лёши не было. Хмурясь, я ела клубничное мороженое и смотрела какое-то шоу с Бузовой.
Так проходил пятый день моих долгожданных каникул. Сестра потихоньку стала выходить из депрессии и начинала встречаться с подругами. Кого-то даже уже приводила домой. Послезавтра нас ждал весьма грустный день, ведь Синицын уезжал. Мы договорились проводить его до аэропорта. Мне было страшно представить, что думала про это Валентина. Она была вся на нервах и я понимала её чувства. Пускай человек, который был дорог моему сердцу, кого я ранили, своим необдуманным признанием, жил со мной в одном городе, и по моему никуда не собирался. Не делало мою ситуацию лучше. Без Лёши мне было не по себе. Казалось, словно мне перекрыли кислород. Я не могла сосредоточиться ни на уроках, ни на происходящем в округе. Мне просто не хотелось ничего. Даже не представляю, как буду жить дальше. Без Лютого. Без мира, который он мне создал.
