Последнее боем я бы назвать постыдился. Мы просто обозначали по щитам друг друга удары, иногда уходя от них, атакуя хотя и быстро, но прицельно и не сильно, контролируя удары. Это было по одной простой причине — у нас не было НИКАКОЙ защитной амуниции и попади мы друг по другу каменным прутом… и так ясно, что будет. Впрочем, даже так я умудрялся с уровнем адепта подавлять этого парня, что был почти новичком, уже хорошо понимающим, куда, как и с какой силой надо бить.
Впрочем, сказать, что мои заигрывания с чистокровными начались именно с Идена, значило бы чуть не понимать ситуацию. Самое печальное, что именно я сам её понял слишком поздно…
— Мистер Беркли, вы обронили. — На лицо знакомый и мною специально в голове не удерживаемый человек подошёл ко мне, имея цвета Слизерина. Мне он протягивал зелье заживления ран. И хотя он имел неплохое положение, будучи полукровкой и метя в слуги одного из 28 родов, сейчас он с мрачным лицом стоял здесь. — Вы. Обронили. Мистер. БЕРКЛИ! — Когда он заметил, что я почему-то не спешу принимать зелье, он сам подошёл ко мне, буквально впихивая в руку и напоследок будто утешительно говоря: — Мне передали, что это не считается.
Смотря на весьма ценный пузырёк в руках, я ощущал себя альфонсом. И как до такого дошло…
Это было в декабре, уже почти под конец. Близилось рождество, ожидались каникулы. В честь этого я решил дать себе выходной — пойду-ка развеюсь, прогуляюсь по Хогвартсу, ничего ведь не случится именно в этот день, именно в этот раз?
Так я думал. Думал даже тогда, когда всё уже случилось и не было дороги назад. Но обо всём по порядку…
Желая найти какой-то уединённый класс, я столкнулся с неприятной вещью — хотя многие классы и были заброшены, вместе с целыми залами, но… они были либо заперты, либо зачарованы от проникновения. Нет, были ещё и открытые помещения, но эти ничего в себе не содержали, являясь буквально каменной и совершенно пустой камерой.
Но я всё-таки нашёл какой-то кабинет, который раньше явно использовался — в нём остались обрывки пергамента, лавочки со столами и прочее оборудования.
Вот только он уже был занят.
Я не сразу обратил внимания на неподвижно лежащую на столе девочку, которая в это время уже смотрела на меня, пока я сначала беглым взглядом проходился по комнате и внезапно не заметил, что есть некий непонятный объект. Который, тем не менее, почти сразу определи — девочка, слизеринка, незнакомая. Странно.
Я хоть и не знал по понятным причинам вообще всех учеников Хогвартса, но потратил более месяца на беглое запоминание лиц, родовых имён и фамилий, особенностей и прочего. А вот её я не знал. Впрочем, раз я её не знал, то и хрен с ней…
Уже через пару минут закончив изучать кабинет, я разочарованно резюмировал — пусто. Здесь не было ни книг тебе запретных, ни знаний сокрытых, ни-хре-на…
— Всё давно убрали почти из всех заброшенных помещений, здесь уже давно ничего нет. — Мои выводы дополнила девочка, уже сев на столе и продолжая смотреть на меня.
Вообще, наверняка со стороны это было жутко, но… мне было по барабану. Она не была чистокровной? Отлично, проблем с ней не будет. А если будет, её можно будет убить, расчленить, сжечь и развеять прах с Астрономической башни. Шучу, я высоты боюсь, так высоко я не полезу…
Улыбнувшись последней мысли, я обвёл помещение последним взглядом, уже желая уходить, как она меня спросила: — Чего ты жаждешь — знаний, силы или власти?
Отгоняя мысль о том, что здесь без пол литра не разберёшься и надо минимум накатать эссе, я присел на стол напротив неё, размеренно отвечая, в мыслях будучи совсем далеко от сюда: — С чего ты взяла, что в этой оболочке перед тобой есть нечто, что может жаждать и вообще жаждет что-либо? И почему ты смотришь так ограниченно, жаждать… Жаждать означает бесконечно стремиться, придавая значение и едва ли сквозь тернии достигая намеченного. А зачем страдать? Зачем усложнять? Если что-то нужно — возьми. Обрети то, чего хочешь. Самая короткая дорога прямая, пусть она и кажется внешне сложной. Долго идя окольным путём, ты рано или поздно поймёшь, что так или иначе всё сводится к тому, что ты либо действуешь без увёрток, либо нет. Так почему бы не сбросить оковы, что мешают сделать шаг? А что, по-твоему, Сила, Власть, Знания? Слова ли простые, собственное положение, нечто объективное или лишь то, что ты сама интерпретируешь как эти цели? Я могу придумать сотни определений, знаю о тех, кто был Силён, Мудр и Властен. Они все прах земной, которым будешь и ты. Так с чего бы стремиться к пустому, если ты так и не сможешь избежать одной с ними судьбы?
Про себя продолжая думать над её вопросом, я так и забил — я сам себе задавал вопросы, сам вскоре на них и отвечая. А оно мне надо? Как будто я не знаю, чего я хочу. Эх, поспать бы сейчас…
— Ты интересный. Кто ты? — Я ужас, летящий на крыльях ночи. Я дневной кошмар философов, я активный пацифист, я отпетый магический онанист и ментальный эквилибрист…
Всё-таки не выдержав и заржав, я остановился только через минуту, вытирая слёзы. Ох, как же хорошо быть ребёнком…
